— Я бы так и сказала.
Он кивает, не поднимая головы.
— Скорее всего.
Я показываю ему испачканную тряпку.
— Могла ещё бросить в тебя чашкой.
Арден осторожно отодвигает сколотую кружку за пределы моей руки.
— Эту жалко. Но я понял.
Смешок застревает вместе со злостью. Я не собиралась облегчать ему признание и всё же смеюсь. Всего один раз, носом, пока сворачиваю мокрую тряпку.
— Отказ должен был быть моим, — говорю уже тише. — Даже если бы я швырнула вслед вторую чашку.
Арден поворачивает кружку целым краем ко мне.
— Да. — Арден возвращает посуду на место. — Я отнял у тебя этот выбор.
Ответ ничего не чинит за нас. Зато мне больше не приходится доказывать очевидное человеку, который называет своё решение защитой.
В детской скрипит койка. Мы оба поворачиваемся к полоске света под дверью. Клин на месте. Лео что-то бормочет и снова затихает.
— Тогда что означает «останься»? — Арден говорит почти шёпотом, но вопрос не прячет.
Я складываю тряпку на краю стола. Она выходит кривой, разворачивается, и я оставляю её как есть.
— До конца не знаю. Хочу понять, кто мы теперь.
Арден ждёт. За окном по мостовой проезжает поздняя телега, звякают пустые бидоны.
— Не бывшие супруги, которые обязаны склеить разбитое, — продолжаю я. — И не только родители Лео. Я хочу знать, как ты живёшь, когда никто не ждёт от тебя быть главой рода. Ненавидишь ли до сих пор сладкий чай. Почему рисуешь лошадей хуже пятилетнего ребёнка. С кем я спорю на этой кухне — с человеком из прошлого или с тем, кого ещё почти не знаю.
У Ардена дёргается угол рта.
— Сладкий чай всё ещё ненавижу. Положил две ложки, потому что перепутал сахар с солью, а признаться было поздно.
Я пробую его кружку. Чай приторный настолько, что сводит язык.
— Ты мог вылить.
Он отодвигает блюдце с мятной крошкой.
— Ты следила, выпью ли я из сколотой кружки.
Я ставлю его чай обратно на стол.
— Я не следила.
Он смотрит на меня поверх своей кружки. Возражение выходит слабым, и мы оба это слышим.
— Я тоже хочу узнать тебя, — говорит Арден уже серьёзно. — Не ту Лиану, которую помню удобными кусками. Тебя, которая построила лечебницу, умеет командовать Ореном и ставит горчичный порошок рядом с бинтами. Но если завтра ты решишь, что это было ошибкой, я уйду.
Я качаю головой прежде, чем он успевает принять молчание за согласие.
— Не предлагай мне заранее отступление. Я слишком легко им воспользуюсь.