После развода. Наш сын не погиб, дракон!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Совет открывает отдельные дела по всем журналам Вальта. Работы хватит на годы. Я передаю медицинские заметки и обещаю проверять детей, пока остаюсь в столице. Слово «пока» замечаю уже после того, как произношу.

Зал пустеет к вечеру. На скамьях остаются яблочные огрызки, обрывок пелёнки и десятки царапин от нервных пальцев. Я собираю свои бумаги, но у выхода советники задерживают Ардена.

Ему снова предлагают признать Лео наследником. Происхождение доказано, знак подтверждён, Марек может внести мальчика в прямую линию хоть завтра.

Арден отказывается.

Марек, уже убравший печать главы в карман, переспрашивает:

— Совсем?

Арден качает головой.

— Сейчас — совсем, — отвечает Арден и тут же хмурится. — Нет, я опять говорю за него. Лео пять лет. Пусть сначала научится спать при закрытой двери, если когда-нибудь захочет. Пусть выберет имя. Потом спросите его про род и титул.

Советница раскрывает рот, но Марек поднимает ладонь. Обещает сохранить для племянника право прийти самому. Кольцо главы на его пальце ещё непривычно и всё время цепляется за манжету.

Замок моей сумки заедает. Я дёргаю его дважды, пачкаю палец чернилами и оставляю как есть. Завтра мы можем уехать. Лео ждёт к ужину, хотя Агна наверняка уже накормила его сладким.

У двери Арден окликает меня:

— А ты?

Всего два слова. Я всё равно успеваю испугаться длинного продолжения: замок, фамилия, обещание исправить прошлое. Арден молчит. Ждёт ответа и даже не делает шага ближе.

— Домой.

Он кивает. Дом у меня есть, и оба мы знаем: дорога к нему ведёт прочь от замка Арденов.

39. Я домой

Дорога к моему дому ведёт прочь от замка Арденов, но сначала приходится вернуться в защищённый особняк за Лео.

Сын ждёт на подоконнике. На столе остыли две тарелки супа, а сладкие пирожки исчезли все до одного. Агна встречает нас таким взглядом, будто именно мы сорвали ужин, затем быстро отворачивается к печи и вытирает щёку передником.

Лео спрыгивает на пол.

— Всех посадили?

Он знает слово «суд», но представляет наказание как одну большую запертую комнату. Я присаживаюсь возле него и объясняю только то, что ему нужно сейчас: Мариса, Вальт и Веймар больше не подойдут; Феликс не будет лечить детей; Эстель останется под стражей.

— Бабушка тоже плохая? — спрашивает Лео.

Я не отвечаю первым удобным словом.

— Она сделала тебе очень плохое. Потом сказала правду. Одно не стирает другое.

Сын думает, глядя на деревянного коня в своей руке.

— Я не хочу к ней.

Он прячет коня за спину, словно Эстель может войти сейчас.

— Не пойдёшь.

Арден стоит у двери и слышит. Раньше он добавил бы, что однажды Лео может передумать, а Эстель раскаивается. Сейчас молчит. Право сына на сегодняшний ответ ему важнее надежды матери.

После еды мы укладываем вещи. Моих умещается в дорожный сундук и две медицинские сумки. У Лео вещей меньше, но сборы занимают дольше: каждую рубашку он помечает чертой, хлеб заворачивает отдельно, бирку с именем кладёт между двумя чистыми листами. Коня сперва оставляет на кровати, потом возвращается и прячет в карман.