– Явилась не запылилась, – протянул Дон.
Чарли его поведения не понимала. Он сам вызвался отработать всю ее смену, но вел себя весьма самодовольно. Должно быть, вовсе ее не ждал.
– Почему я тебе не нравлюсь? – спросила Чарли. – Только честно.
Подобный вопрос его, судя по всему, удивил, словно для того, чтобы разобраться в своих к ней чувствах, ему требовалась помощь волшебницы.
– Дело не в том, что ты лично мне не нравишься, – протянул он. – Просто я отношусь к работе серьезно, а ты – нет.
– Поняв, что опоздаю, я позвонила, – возразила Чарли.
– А на днях…
– Меня ударили. Едва ли это можно назвать нарушением служебных обязанностей.
– Если бы ты не говорила с тем парнем в таком тоне, возможно, ничего бы не случилось. Знаю я, как ты обращаешься с людьми.
Чарли почувствовала, как ее кожа вспыхнула от негодования.
– Он разозлился после того, как ты сказал ему, что слишком занят. Поняв, что не сможет тебя запугать, он докопался до меня.
– Это не моя вина.
Чарли указала на него пальцем, чтобы подчеркнуть значимость своих слов.
– Может быть, но и не моя тоже.
Дон схватил пальто.
– Ну, раз уж ты решила, наконец, заняться своими прямыми обязанностями, я, пожалуй, пойду домой.
– Ох, как же тебя здесь будет не хватать, – бросила Чарли ему вдогонку. – Это место развалится без твоих мужественных плеч. Ты Атлас готических баров.
Должно быть, она задела за живое, или неприязнь к ней Дона была куда сильнее, чем она думала; но взгляд, который он бросил на нее, был леденящим.
Сидящий в конце барной стойки парень с сальными волосами и в длинном кожаном пальто усмехнулся. Она обернулась, и он помахал в воздухе пустым стаканом.
– Раз уж Атлас изволил удалиться, налей-ка ты мне еще немного бурбона.
Остаток ночи, занимаясь приготовлением напитков, Чарли думала о сидящем у нее в рюкзаке Мраке, а еще о Реде, вынужденном смотреть на мир через ее плечо, будучи пришитым к ее ногам и связанным с ее судьбой.
В середине смены она отправила Малхару сообщение: «Ты когда-нибудь слышал о Мраках, которые ведут себя, как животные, и охотятся стаями?»
Он отреагировал мгновенно, словно держал телефон под рукой: «Нет. Они больше похожи на призраков».
«???» – написала она, но Малхар не добавил никаких пояснений.
Чарли взболтала экстрагрязный мартини для женщины со сколотым зубом и лукавой улыбкой, сделала коктейли «Манхэттен» для двух татуированных дам и мужчины с кудрявыми седыми волосами, которые были поглощены напряженным разговором о сплетнях из индустрии комиксов, и налила абсент для пожилого господина, который, ни слова не говоря, отнес его вниз, в теневой салон Бальтазара.
– Истории учат нас надеяться на то, чего еще не было, но может быть, – сказала одна из татуированных дам другой.
Хотелось бы и Чарли на это надеяться.
– Истории – это вздор, – возразил седовласый мужчина. – Но кто не любит вздора?
– Кто вообще нынче употребляет это слово? – вступила в разговор третья собеседница.
Рейчел, помощница Одетты, одетая в милое синее ретроплатье с узором из дрейдлов [8] по подолу, убирала со столов и иногда останавливалась, чтобы поболтать с посетителями.
[8] Четырехгранный волчок, с которым, согласно традиции, дети играют во время еврейского праздника Ханука.