– Нам следует больше практиковаться.
Для защиты она носила ониксовые серьги и плоский ониксовый диск, висевший над сердцем на серебряной цепочке. Знай она, куда судьба заведет ее этой ночью, экипировалась бы посолиднее.
Чувствуя, как напряжение сковывает плечи, Чарли лавировала между машинами, гадая, не опоздает ли и не перезвонит ли ей Рэйвен. Сожалея, что не может позвонить сама, поскольку прячущейся от голодного Мрака Рэйвен меньше всего нужен звонок телефона, который мог бы ее выдать.
Некоторое время они молчали, и Чарли не сводила взгляда с дороги. В конце концов она посмотрела на Реда.
– Почему они такие?
– Кто? – нахмурился он.
– Мраки. Они же не безмозглые, но, похоже, зациклены исключительно на убийствах.
– Большинство из нас созданы из ужаса и ярости, – пояснил Ред, причисляя к ним и себя. – Именно эти эмоции поддерживают в нас жизнь.
Чарли фыркнула. Такое объяснение показалось ей бессмысленным, но она не знала, как сформулировать мысль по-другому.
– Могут ли они… перерасти эту фазу?
– Разумеется, – подтвердил Ред. – Но им все равно нужно питаться. – На сей раз себя он не включил.
Спустя несколько мгновений Porsche въехал на парковку торгового центра, где находилась студия Рэйвен «Полуночный пирсинг и изменения теней». Она располагалась между корейской закусочной и закрытой прачечной, а прямо от задней двери начинался лес. Как раз туда Чарли и подъехала, ежась от зловещей тишины – даже гул машин с дороги сюда не долетал. Со всех сторон подступала тьма.
Выйдя, Чарли потянулась к заднему сиденью, чтобы достать из сумки свое немудреное снаряжение.
На бетонных ступенях у двери она заметила начисто вылизанную собачью миску из нержавеющей стали и вспомнила, как впервые увидела эту картину: Рэйвен ставит емкость, полную разогретой в микроволновке крови, для маленьких теней. Чарли не верила, что в округе их может быть так много. Мраки всегда голодны, но ни один не силен настолько, чтобы напасть, если они вообще хотели это сделать. Рэйвен взяла одну такую тень, чтобы использовать в качестве нити для своих альтерационистских практик.
Проходя мимо пустой миски, Чарли задумалась, возможно ли создать более мощного Мрака из чего-то столь незначительного. Кровавое лакомство привлекло к двери Рэйвен маленьких Мраков, но, возможно, оно также стало приманкой и для чего-то покрупнее. Чего-то, заинтересованного не в крови, а в питании мелкими тенями.
Тень Чарли отползла вбок под невозможным углом к заходящему солнцу.
– Ред, – укоризненно выдохнула она.
– Не хотел тебя напугать, – сказал он ей. На его лице застыла маска темного голодного предвкушения. – Подожди здесь.
С этими словами он проскользнул под дверь.
Она посмотрела на соединяющую их нить. Повисла тишина, затем раздался громкий вопль. Очевидно, кричала Рэйвен. Что-то упало на землю.
Чарли рывком распахнула дверь.
Рэйвен стояла в круге, образованном истолченным в пыль ониксом, и выглядела в точности как ведьма, запертая в собственном магическом круге призыва. В руке она держала ониксовый молот, вероятно, единственное оружие, которое удалось найти впопыхах. Она тяжело дышала, по щекам текли слезы.
Рэйвен не сводила глаз с Реда, который был почти полностью осязаемым, за исключением теневых рук, удерживающих Мрака размером с пса. Тот и рычал по-собачьи, попеременно принимая форму разных свирепых животных.
Рэйвен обернулась. При виде Чарли и теневой нити, соединяющей ее с Редом, она рухнула на пол и сделала несколько похожих на всхлипывания вдохов.
Чарли подняла ониксовую сетку.
– Пора? – спросила она Реда.
«Да, – мысленно подтвердил он. – Бросай».
Она накинула ее на Мрака, бьющегося в его руках, и они тут же стали твердыми, как и существо. Чарли плотнее обмотала его сеткой.
– Поймала, – сообщила она. – Правда, не знаю, смогу ли удержать.
– Он?.. – прищурившись, Рэйвен посмотрела на Реда.