– На работу, – сказала она, нажимая клавишу набора номера.
Ред подключил телефон к разъему на центральной консоли Porsche и нажал несколько кнопок. Усиленный динамиками звонок эхом разнесся по салону.
– Громкая связь, свободные руки, – пояснил он. – Роскошь, которую можно купить за чертовы деньги.
Если бы Чарли не нужно было следить за дорогой, она с удовольствием посмотрела бы ему в глаза, когда он это говорил.
Трубку взял Дон.
– Лаунж-бар «Экстаз».
Она стиснула зубы.
– Это Чарли. Можешь меня подменить? Я немного опоздаю.
– Минут на десять? – Голос Дона прозвучал еще более самодовольно, чем обычно.
– Примерно на час, – призналась она, сочтя такой прогноз оптимистичным.
– Я серьезно отношусь к делу, – изрек Дон. – Наслышан о тебе и о том, как трудно с тобой работать. Своим поведением ты подтверждаешь, что это правда.
– Если не можешь подменить, так и скажи и позови к телефону Бальтазара. – Чарли ненавидела просить Бальтазара о помощи, но он, по крайней мере, поймет. И, возможно, даст дельный совет.
– Секундочку, – сказал Дон.
Мгновение спустя она услышала голос Одетты.
– Чарли? Все в порядке?
У нее внутри все оборвалось. Именно такого развития событий она хотела избежать. Одетта не раз становилась свидетельницей теневой магии – возможно, чаще, чем другие, – но знала о ней примерно столько же, сколько и большинство людей. Она не понимала ни значения Теневой ложи, ни роли Иерофанта. Насколько бы просвещенной она ни была, вполне могла счесть Мраков выдумками, городскими легендами вроде белых крокодилов, обитающих в канализациях Нью-Йорка.
– Я опоздаю, – сообщала Чарли. – Мне очень жаль. Как раз спрашивала Дона, не сможет ли он подменить меня на часть смены.
– О, ничего страшного. Наш дорогой мальчик отработает за тебя и всю смену, если понадобится. – Одетта говорила невозмутимо, но, если бы Дон хотел сказать Чарли только это, он не стал бы впутывать начальницу.
Что ж, Чарли полагала, что он все-таки нашел способ втереться в доверие к Одетте – скорее всего, выставив саму Чарли в плохом свете.
– Этого Дону точно делать не понадобится.
– О, пусть. А ты закончи то, что тебя задерживает.
Как это великодушно. Слишком великодушно. Такая щедрость заставляет человека ходить по тонкому льду и волноваться, что где-то уже образовалась трещина.
– На следующей смене буду вовремя. Обещаю.
– Увидимся, дорогуша, – пропела Одетта и отключилась.
Чарли смотрела на дорогу. Нельзя сейчас отвлекаться на мысли о работе. Нужно сосредоточиться на том, как добраться до Рэйвен и что сделать по прибытии.
В задней части фургона у Чарли имелось много полезных вещиц для поимки и уничтожения Мраков. Набор из трех ониксовых ножей, один из которых был при ней в здании мельницы. Инкрустированная ониксом шкатулка в форме свитка, потому что, как она полагала, тени могут сжиматься. Все это она стащила из особняка Солта. Не говоря об отмычках, случайном парике и прочих криминальных штуковинах.
В Porsche у Чарли было только то, что лежало в рабочей сумке – один нож и кусок сетки с ониксовыми бусинами, который ей посчастливилось вытащить из тайника последнего Иерофанта, потому что сама она никогда бы не смогла себе позволить подобного. Предмет, который, стоит отметить, она ни разу даже не пыталась использовать.
– Жаль, что у меня нет ониксовых доспехов, – вздохнула она, хотя и не была уверена, что такие существуют в природе. Они, вероятно, были бы слишком хрупкими, чтобы приносить пользу, и настолько дорогими, что для их приобретения ей понадобилась бы изрядная часть наследства Реми.
– В них ты была бы похожа на шахматную фигуру, – парировал Ред, но улыбнулся, говоря это. – К тому же у тебя есть я.
Чарли вспомнила уроки Бальтазара и объятие теневых крыльев.