– Спасибо, что подвезли, – сказала она, выходя из машины.
Ред быстро поднялся по ступенькам, как поступил бы любой, оказавшийся в знакомом ему месте. Чарли, разумеется, собиралась постучаться, подойдя к массивным двойным дверям, но Ред этого делать не стал. Он просто вошел.
Потому что это его дом.
Чарли пробрала дрожь, когда она последовала за Редом… и обнаружила его, неподвижно стоящего в холле в объятиях Аделины. Она отстранилась, только чтобы приподняться на цыпочки и поцеловать его в обе щеки – похоже, на европейский манер.
В Аделине что-то неуловимо изменилось. Ее волосы сделались более блестящими, пряди стали сочно-карамельного цвета. Одета она была в темно-бежевые шерстяные брюки и кремовый кашемировый свитер. На столике неподалеку стояла кроваво-красная сумка «Биркин». Чарли никогда раньше не видела их в реальной жизни.
Она поняла, что быть миллиардером, а не дочерью миллиардера – это совсем другое дело.
Взяв Реда под руку, Аделина сжала его запястье.
– Как же я рада тебя видеть, – проворковала она, глядя на него снизу вверх. – Дорогой, тебе придется научиться принимать более расслабленный вид. Мы потренируемся, ведь теперь ты будешь Реми. Как думаешь, сможешь ты откликаться на его имя?
– Нет, – процедил Ред сквозь стиснутые зубы. – Я не Реми.
Аделина глубоко вздохнула.
– Знаю. Это ужасно. Но мы всегда обходились неидеальными обстоятельствами. Придумай себе какое-нибудь другое имя, не Ред, поскольку оно известно слишком многим нашим знакомым. И не Винсент, конечно. Оно тебе совсем не подходит – безусловно, поэтому ты его и выбрал.
Ред в ответ не сказал ни слова.
– Карвер, – наконец изрекла Аделина. – Может сработать. Твои друзья так называли тебя в школе.
– Это, несомненно, уместнее, – признал он.
Прикусив внутреннюю сторону щеки, Чарли попыталась убедить себя в том, что будет рада, если Ред получит деньги Солта. Аделина явно была уверена в обратном, поэтому Чарли решила не доставлять ей удовольствия ощутить собственную правоту.
– Что теперь? Он должен подписать какие-то бумаги, а затем ты отдашь ему половину семейного состояния? – уточнила она.
Аделина звонко рассмеялась.
– Разве не это я обещала тогда в башне Теневой ложи? Я воскресила Реми из мертвых, чтобы Ред мог жить его жизнью и получить наследство.
Потянувшись к кроваво-красной «Биркин» и порывшись в ней, Аделина достала конверт из манильской бумаги и с легкой таинственной улыбкой протянула его Реду. Он разорвал его нетерпеливым жестом, отчего содержимое вывалилось на пол. Чарли инстинктивно опустилась на колени, чтобы помочь все собрать. Тут были две кредитные карты – серебристая металлическая American Express и черная Mastercard, а еще документы, скрепленные тяжелой латунной застежкой.
– Это не Palladium, – сказала Аделина, указывая на карты. – Но пусть пока побудут у тебя, пока все не уладится. Попользуешься ими, а потом мы вместе сходим в юридическую контору «Грассль», где ты подпишешь документы в присутствии юристов и заверишь их у нотариуса. Судья по наследственным делам согласился принять нас конфиденциально. Он будет придерживаться первоначального завещания Солта, согласно которому тебе причиталась доля, равная той, что досталась мне.
– Полагаю, ты ему заплатила, – произнес Ред лишенным эмоций голосом.
Аделина рассмеялась.
– Я заплатила им всем.
Чарли пролистала документы. Банковские бланки с головокружительно большими цифрами. И кое-что еще. Она помахала бумагой в воздухе.
– Финансовая и медицинская доверенность? Он должен переписать ее на тебя? – Отбросив условности, Чарли перешла на «ты».
Аделина лукаво улыбнулась.
– Чтобы защитить его. От людей, которые могут попытаться им манипулировать. Или сочтут себя вправе претендовать на его деньги.
– По-твоему, Ред должен прыгнуть из огня да в полымя? – возмутилась Чарли.
Было приятно найти кого-то, на кого можно направить свой гнев, и кто этого действительно заслуживал.
– Ничего этого не потребуется, – отрезал Ред. – Я подпишу только то, что даст мне водительские права, и все на этом.