– Совсем как Чарли, – объявил Ред, криво усмехнувшись.
– Ты правда сейчас пошутил? – спросила Поузи, притворяясь удивленной.
«Ха-ха, парень-весельчак, задумавший меня укокошить», – подумала Чарли, и правда чувствуя себя очень горько. Он уверял, что не хочет ее смерти, и смеялся над ее шутками, создавая впечатление, будто она ему нравится. Но чем дольше он не отводил ее в сторону, чтобы объяснить случившееся прошлой ночью, тем прочнее Чарли утверждалась в мысли, что он желает ей зла.
Улыбнувшись Поузи, Ред поставил пустую чашку в раковину и направился к двери. Чарли схватила куртку, потом вернулась за сумкой. Она была рассеяна из-за одолевавшего ее страха и терзавшей бессонницы.
К тому времени, как она вышла на улицу, Ред уже поднял капот фургона и копался в его внутренностях. Что ж, одной проблемой меньше.
– Аккумулятор сел, – констатировал он, вытирая руки полотенцем. – И та штука сзади с пусковыми проводами тоже.
Точно, та штука сзади. Которую обычно подключал Винс и о которой напрочь забыла Чарли. Ох, и мастерица же она все портить! Единственное, что у нее получалось еще лучше, – сожалеть о содеянном.
– Позвони Аделине, пусть пришлет за нами кого-нибудь. Или можем вообще ее бортануть.
– Вот сам ей и звони, – огрызнулась Чарли, сунув ему в руку телефон.
Ред прижал палец к экрану, но тот не отреагировал на его прикосновение, поскольку он не был человеком. Тогда Ред изменился, сосредоточившись на своей руке, и трюк сработал.
В холодном воздухе громкость звуков многократно усиливалась. Ред включил динамик. Аделина ответила на втором гудке.
– Чарли Холл, – объявила она. – Никаких оправданий. Жду тебя в течение часа.
– Это не Чарли, – сказал Ред.
На мгновение повисла тишина.
– Я не ожидала, что ты позвонишь, – гораздо более мягким тоном произнесла Аделина.
– Полагаю, нет, – согласился он и, помолчав немного, продолжил: – Пришли за нами машину, хорошо, Адди?
– Д-да, конечно. – Его голос явно выбил ее из колеи. Сделал уязвимой.
Ред отключился, не потрудившись объяснить, почему ему нужна машина и по какому адресу. Тем не менее двадцать минут спустя у входа затормозил элегантный черный лимузин. Пока они ждали, Ред ни словом не обмолвился о Розе.
Чарли неохотно призналась себе, что надеется добиться от него некой реакции. Ее плохое настроение, по крайней мере подсознательно, было вызвано надеждой, что он предоставит ей хоть какое-то утешение. Ну и сглупила же она. На самом деле Ред не собирался рассказывать ей ни о девушке-тени и сделанном ею предложении, ни о том, что согласился убить сумеречника.
«Твой бывший парень с сообщницей планирует твое убийство, – призналась она себе. – На самом деле ты единственная, с кем это могло случиться дважды».
Нужно держать чувства при себе. Ее гнев не напоказ, он предназначен, чтобы проглотить и смаковать. Если распалить его в достаточной степени, то впоследствии можно будет использовать как топливо по мере необходимости.
Чарли вышла из дома и села в машину. Ред устроился рядом с ней на заднем сиденье. Вид у него был задумчивый, словно он мысленно разбирался с какой-то проблемой. Она улыбнулась, решив ему подыграть. Что ж, будет строить из себя ничего не подозревающую дуру и позволит Реду направлять себя вплоть до самого убийства. Марк в свое время застал ее врасплох, но у Реда этот номер не пройдет.
Поэтому, вместо того, чтобы сидеть в обиженном молчании или впиваться ногтями в кожу ладоней всю дорогу до поместья Солта, как ей хотелось, Чарли открыла на телефоне ТикТок и нашла профиль Рустера Арджента.
Его ранние видео были короткими, в них он разыгрывал людей, заставляя свою тень хулиганить на публике или пугать прохожих. Излюбленным местом для подобных шуточек были продуктовые магазины. С ним часто был друг по имени Арчи, который, судя по всему, в основном снимал, но иногда и сам принимал участие в проделках. Позднее Арчи сменила девушка, называющая себя Бритвой, а розыгрыши стали злее. Затем и Бритва куда-то пропала, а Рустер начал снимать больше видео, объясняющих, что значит быть темноделом, включая инструкции вроде «как покормить свою тень, не подцепив инфекцию» или «весело ли иметь тень, с которой можно поговорить, или это жутко – никогда не оставаться в одиночестве в собственной голове». Сейчас Чарли знала ответ на этот вопрос.
Как только машина въехала в открытые железные ворота поместья Солта, Чарли невольно подняла голову, ища глазами проглядывающую сквозь деревья крышу особняка. Ее сердце бешено заколотилось. Пока лимузин петлял по подъездной дорожке, от страха ей стало дурно. Вновь нахлынули воспоминания о детском визите сюда, перемежаемые смертями и ужасами. К тому моменту, как показался особняк, Чарли стало казаться, что ее кожа слишком тугая, и ей, возможно, придется из нее как-то выбираться.
Перед ней возник тот самый сказочный замок, который преследовал ее в юном возрасте. Серые каменные стены увиты увядшими лозами бостонского плюща, с крыши злобно зыркают бронзовые горгульи с позеленевшими от яри-медянки телами. Все вокруг ощущается каким-то неправильным.
Они с Рэндом приехали сюда той ужасной ночью с намерением убедить Солта, что они оккультисты. Думали, что смогут заставить хозяина и его друзей заплатить за доступ в «потусторонний мир». Рэнд с его дурацкими навощенными усами, твидовыми пиджаками и самоуверенностью мошенника. Чарли вспомнила, каким он недавно явился ей во сне и как обжег себе руку тлеющей сигарой.
Машина остановилась, и водитель обернулся.
– Вас ожидают внутри, мистер Карвер, – объявил он и окинул Чарли взглядом, красноречивее слов говорящим, что, по его мнению, взять ее с собой было ошибкой.
Люди вроде Чарли – потрепанные, от которых слегка попахивает спиртным, с синяками и в ботинках, – являлись в роскошные особняки исключительно для того, чтобы грабить, но обычно не делали это средь бела дня. Хотя, справедливости ради стоило заметить, что Чарли знала парочку домушников, которые клялись и божились, что день – лучшее время для краж.