– Ты… – не договорив, он бросил на нее взгляд, полный неприкрытой злобы. – Ты пожалеешь об этом.
То был красный флаг, сигнализирующий об опасности, но Чарли к подобному не привыкать.
– Ох, ну перестань, – сказала она. – Предлагаю стать партнерами. Держу пари, тебе она заплатит больше, чем мне.
– Ты работала на Эдит? – требовательно воскликнул парень, находя тем самым новый выход своему гневу.
– Похоже, мы уже заодно, – подытожила Чарли. – Просто не знали об этом.
– Я Марк, – со вздохом представился он. – Давай договоримся. Я умею вести себя как джентльмен, когда нужно.
Чарли не услышала в его голосе предупреждения. Ей и самой самоуверенности было не занимать – как и убежденности в том, что она не проиграет. Она усердно трудилась последние пару лет, копя деньги. И у нее был план. Как только соберет достаточно для первоначального взноса, купит собственный дом. Потом устроит сестру в колледж. А разобравшись с этим, вложится в сейф с дверью военного образца и подлинное удостоверение личности, которое позволит выезжать на самые сложные работы за границей. В конце концов, она ведь шарлатанка, способная украсть звезды с чертова неба и оставить вместо них такую качественную подделку, что никто не заметит пропажи.
Договорившись о деталях сделки, Чарли и Марк отправились к Эдит. Смущенная, что ее поймали на найме двух воров и ожидании от них конкуренции, она заплатила обоим. Часть денег они потратили на гостиничный номер с обслуживанием, картошку фри и шампанское, которое пили в постели.
Когда Чарли спросила о планах на будущее, Марк рассмеялся. Он считал, что работать нужно, только когда нет денег, а потом тратить, пока не промотаешь все подчистую. После чего браться за следующий заказ. Марк не был заинтересован в создании репутации. Его не интересовала рутинная работа для обеспечения прикрытия. Он был хорошим мошенником, но не амбициозным. И упорно не верил в долгосрочные перспективы.
К тому же он играл в группе.
– Тот парень, Рэнд, – любил повторять Марк, когда Чарли заговаривала о каком-нибудь аспекте бизнеса. – Ему было неловко в шкуре вора, вот он и старался приукрасить свои действия, как-то их разукрасить. И ты такая же. Какой смысл быть преступником, если жить по-лоховски?
Некоторое время, несмотря на различия, дела у них шли отлично. Чарли устроилась на подработку в «Цилиндр», получала множество подпольных заказов через Бальтазара и нескольких других знакомых. Хотя Марк иногда доставлял ей неприятности, он ценил, что она не гнушается трудом, и, конечно, радовался заработанным деньгам.
Выходные Марк отводил для музыки. Его группа претерпевала постоянные преобразования, принимая новых участников и меняя название. Чарли время от времени тусовалась с коллегами-барменами и рабочими с кухни. Ходила на выступления Марка и, глядя на него на сцене, на его сияющее от радости лицо, чувствовала, как сердце переполняется любовью – так сильно, что ей становилось больно.
Однако Марк периодически исчезал и отказывался говорить, куда. На кутеж? Или на заработок на стороне, к которому не хотел привлекать Чарли? А, может, и вовсе к другой женщине? Он злился, когда она давила, обвинял ее в недоверии.
Вспоминая, как собственная мать рылась в оставленном ее парнями мусоре, как проезжала мимо мест, где они обещали быть, чтобы проверить, там ли машина, Чарли замолкала и прекращала расспросы. Бывали и хорошие моменты, когда они с Марком лежали в постели, и он шептал ей на ухо: «Я люблю тебя до луны и обратно». Она пыталась сосредоточиться на положительном.
В конце концов все это стало неважным.
Однажды днем они гостили у брата Марка, Брайана. Будучи отставным военным, он поговаривал о том, чтобы стать полицейским. Марк считал, что это отличная идея, а Чарли не была так уверена.
– Эй, иди сюда, – позвал ее Марк.
Войдя в комнату, она обнаружила, что они смотрят видео, в котором сумеречник с теневыми крыльями объяснял, как сумел оживить свою тень после драки в баре.
– Что думаешь? – спросил Марк.
– Мне нравятся его крылья, – отозвалась она, до сих пор не веря в реальность магии.
– Будь мы темноделами, могли бы воровать книги для себя. – Марк объявил это так, словно Чарли подобная мысль никогда не приходила в голову.
Она вспомнила свои детские игры в притворство и то, к чему это привело. Подумала об одержимости Поузи разными способами становления сумеречниками: удушьем, гипотермией, сильной болью. Ничто из вышеперечисленного не гарантировало стопроцентного благоприятного исхода и являлось невероятно опасным. Поэтому Чарли вечно переживала, как бы сестра не натворила глупостей.
– Но мы не темноделы, – возразила она. – Такие, как мы, не обладают магией.
Вскоре после этого Творцы – банда альтерационистов под управлением Наместницы (до того, как она приобрела всеобщее уважение) – захотели найти мемуары, которые украл у парня из Атланты кукловод, предположительно живущий в Олбани, штат Нью-Йорк. Чарли и Марку поручили украсть их у другого вора.
– Без проблем, – заверила Чарли Наместницу и отправилась домой строить планы.
Пока Марк все это время не переставал бубнить о том, как несправедливо устроен мир, во главе которого всегда стоят сумеречники. Он не хотел идти на дело, а мечтал оживить свою тень.
– Все в порядке, – сказала тогда Чарли. – Я и сама справлюсь.
Марк лежал на кровати в их квартире, увлеченно играя в видеоигру.
– Они тебя не уважают, ты же знаешь.