– Я не была знакома с Реми Карвером, и мне на него плевать. А если бы мы и повстречались, сомневаюсь, что он понравился бы мне больше, чем, по твоему мнению, я ему.
Ред так резко повернул голову в ее сторону, что она испугалась, как бы они не съехали с дороги. Когда он снова сосредоточился на потоке машин, выражение его лица было скептическим, как будто он хотел возразить ей, но не знал, как.
Раз уж он все равно планировал в скором времени ее убить, не было совершенно никаких причин сдерживаться.
– Да, я понимаю, что ты его любил, был с ним связан и все такое, но я не уверена, что он тебе тоже нравился.
Ред вздрогнул, словно кто-то прошел по его могиле.
Глава 16
«Лузитания» и «Титаник»
В ту ночь Чарли решила принять предложение Бальтазара и велела Реду ехать к нему домой в Холиоку. Она не упомянула о бумагах, которые Бальтазар передал ей при последней встрече, и надеялась, что речь о них не зайдет. Найти недостающий кусочек тени Реда было важно как никогда. Если бы к нему вернулись воспоминания, они снова оказались бы на одной стороне.
Но сейчас Чарли поставила перед собой задачу научиться быть лучшей сумеречницей.
Бальтазар Блейдс жил в Холиоке в переоборудованной кирпичной пожарной части с видом на канал. У здания имелась парковка, но совершенно никакой лужайки, поэтому, если не знать, можно было подумать, что оно заброшено.
Бальтазару, судя по всему, это нравилось. Он даже начертил на своей двери недвусмысленное «ПРОЧЬ ОТСЮДА!» с помощью трафарета. Не обращая внимания на предостережение, Чарли несколько раз постучала. Не получив ответа, она повернулась к Реду.
– Ты не мог бы?.. – спросила она.
Протянув руку к замку, он обратил пальцы в дым. На дерево упала тень. Через мгновение он отшатнулся.
– Оникс, – пояснил он. – И в плинтусе полоска.
– В таком случае попробую я, – подхватила Чарли, вытаскивая из сумки отмычки.
Она уже вставила одну в замок, и тут Бальтазар распахнул дверь.
– Ты, – обвиняющим тоном выдохнул он.
– Ты сам меня пригласил, – парировала Чарли, протискиваясь мимо него внутрь.
Судя по всему, Бальтазар слушал музыку, сидя на диване. На журнальном столике рядом стояла чашка крепкого кубинского кофе.
– Ну, в общем-то да. Что тебе предложить? – спросил он.
– Я буду то же, что и ты, – сказала она, кивком указав на его чашку.
– Неплохой выбор, – одобрительно хмыкнул он и отправился на кухню.
Оглядев комнату, Чарли зацепилась взглядом за свою тень, которая нисколько не соответствовала по форме очертаниям ее тела. Она даже не заметила, как Ред проделал этот трюк: в мгновение ока растворился в воздухе. Чарли тут же почувствовала себя одинокой. Пришлось напомнить себе, что на самом деле это не так.
Вздохнув, она направилась на кухню, где застала Бальтазара добавляющим в ее кофе сгущенное молоко. Много лет назад она выполняла его поручения, воруя книги с подробным описанием древних сумеречных техник, чтобы он продавал их тому, кто больше заплатит. Теперь она не находила слов для описания их отношений. Не совсем друзья, но и знакомыми их назвать сложно, учитывая, сколь многое они друг о друге знали.
– Итак, – начал Бальтазар, пододвигая к ней чашку. – Ты хочешь стать настоящим темноделом?
Чарли замялась, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить то, что одновременно было бы правдой и не выдало худшие из ее страхов.
– Я хочу знать, что значит быть сумеречником для человека с тенью, которая никогда не являлась частью его самого. Слышала, что есть трудный, но правильный путь, который заключается в том, чтобы использовать свою тень как продолжение самого себя, и легкий, но неправильный: дать ей возможность стать независимой. Если это так, то я с самого начала в невыгодном положении. Строго говоря, я не верю, что это правда, потому что… потому что едва ли Ре… – Она вовремя спохватилась. – Я не думаю, что Реми был плохим, поскольку помог Винсу существовать.
Бальтазар смерил ее долгим взглядом.
– Хм.
Сделав всего один глоток кофе, Чарли почувствовала себя способной голыми руками пробить дыру в стене.
– Пойдем-ка присядем и потолкуем о том, что ты знаешь, а чего не знаешь. – Он повел ее обратно в гостиную. – Ну, вроде как поступают все цивилизованные люди.