– По-твоему, там есть что посмотреть? – спросил он.
– Не знаю. Может, и нет.
Чарли действовала инстинктивно. Она бы проверила это место, если бы собиралась его ограбить, поэтому и выбрала привычный для себя способ начать расследование.
Церковь Завета благодати располагалась в сонном ответвлении от главной дороги в Хэтфилде, штат Массачусетс, городе, словно сошедшем с картины Нормана Роквелла. Под кронами деревьев таились изящные старые дома с входными дверьми, украшенными красными бантами и изысканными венками.
Чарли припарковалась на противоположной от церкви стороне. В это время ночи на шоссе не было ни одной машины, и свет в большинстве домов уже погас, лишь в нескольких окнах мерцали фальшивые свечи и переливались огнями праздничные гирлянды на кустах.
Расположенное за церковью старое кладбище тянулось до самого леса. Именно по этой тропе сама Чарли выбралась бы оттуда, если бы была убийцей, пусть и Мраком.
Проехавшая по улице полицейская машина замедлила ход у ее фургона, но не остановилась. Не успела Чарли облегченно выдохнуть, как через два квартала копы начали разворачиваться.
– Надо убираться отсюда, – объявила Чарли, надеясь, что полиция не занимается сейчас проверкой номера ее транспортного средства.
Выехав на дорогу, она направилась к выезду из города. Полицейская машина за ней не погналась.
Звонок телефона заставил Чарли вздрогнуть и резко вывернуть руль, отчего фургон занесло. Не стало легче, и когда она поняла, кто звонит. Наместница. А, точно! Глава альтерационистов хотела поговорить с Чарли. Поскольку выяснилось, что не она вытащила Чарли из дома в неурочный час, встречи с ней так и не случилось.
Чарли продолжала рулить, зажав телефон между ухом и плечом.
– Извините, мой телефон сломался, и…
– Со мной связался адвокат, – раздался в трубке голос Наместницы. – Он хотел предупредить, что Реми Карвер скоро станет очень богатым и что я поступлю разумно, если уйду с его дороги. Я сообщила ему, что он, должно быть, ошибается, поскольку Винсент не более Реми Карвер, чем Аделина Солт не свое отражение в зеркале.
Ред замер на пассажирском сиденье. Его глаза потемнели, готовые вот-вот вспыхнуть. Протянув руку, он взял у Чарли телефон и, нажав кнопку громкой связи, спросил:
– Что еще сказал адвокат?
– Он хотел узнать, собираюсь ли я обнародовать то, что только что рассказала ему. – Наместница, похоже, удивилась, услышав голос Реда.
– А вы собираетесь? – встряла Чарли, вспомнив о звонившем ей журналисте.
– Нет, если на то не будет причины, – отозвалась Наместница с раздражением в голосе. – Но если меня спросят, не стоит ожидать, что я солгу.
Это было предупреждением, но и поводом для благодарности тоже, а Чарли ненавидела быть благодарной.
– Неужели вы не рады тому, что не сделали Иерофантом Аделину? – спросила она. – Только представьте, сколько раз в таком случае вам бы звонил ее адвокат.
– Если она думает, что может купить Теневую ложу, – холодно отозвалась Наместница, – то глубоко заблуждается. Мы ее уничтожим. Дай ей об этом знать и напомни, кому ты служишь.
– Она хочет Винса, а не меня, – поправила Чарли.
Наместница фыркнула.
– Она считает, что уже им владеет.
– А вы так не считаете? – уточнила Чарли.
Наместница нетерпеливо хмыкнула.
– Если ты не хотела подобного развития событий, не следовало надевать на собственную шею ошейник и отдавать нам поводок, Чарли Холл.
С этими словами она повесила трубку.
– Могло быть и хуже, – подытожила Чарли.
Ред смотрел в окно, погруженный в мысли. Когда они вернулись в дом, Чарли снова заговорила.