Пошевелившись, она заметила на полотенце капли крови. Судя по всему, соединенные клеем края раны разошлись, не продержавшись до конца смены. Возможно, Ред прав, и ей следовало наложить швы. Возможно, так и надлежало поступить, но уже поздно, и ей не хотелось провести несколько часов в отделении неотложной помощи и еще сильнее залезть в долги. У ее страховки был жесткий непокрываемый минимум, а за то короткое время, что она была Иерофантом, не успела изловить достаточно Мраков, чтобы получить за это существенную награду.
Чарли планировала принять пару таблеток аспирина, взять мазь и посмотреть, насколько сильно будет болеть утром и продолжит ли опухать глаз. Из-за сильнейшей скованности ей пришлось уговаривать себя надеть нижнее белье и свежую футболку, а это определенно было плохим знаком.
На мгновение воздух как будто замер. Ощущение было настолько знакомым, что Чарли тут же смекнула, что это значит. Обернувшись, она увидела Реда, глядящего на нее горящими глазами.
Она откинула мокрые волосы с лица, стараясь не показывать, как сильно он ее пугает.
– Подай мне ночную рубашку.
Чарли напомнила себе, что Ред не может причинить ей вреда. Она все контролирует. Разве не это он всегда ей твердил – что она имеет над ним власть? Поэтому причин бояться нет.
Ред подошел к комоду, выдвинул ящик и, достав футболку с логотипом клуба из вампирского сериала, протянул ей так осторожно, словно опасаясь быть укушенным. На миг его взгляд задержался на ее ключице. В следующую секунду Ред отвернулся, но за это короткое время страх Чарли успел мутировать, превратившись в нечто иное. То было желание, острое, как зубная боль.
Большую часть времени Ред, казалось, презирал ее, но не всегда. Сегодня вечером она заставила его смеяться. А теперь он смотрит на нее.
Чарли глубоко вздохнула.
– Хочешь лечь со мной в постель? – прошептала она, роняя полотенце на пол. По крайней мере, никто не обвинит ее в малодушии.
Сначала Ред не произносил ни слова. Затем на его челюсти дрогнул мускул. Чарли видела, как его тело реагирует на нее. Похоже, для этого он достаточно человечен, как любой полнокровный мужчина.
– Реми никогда не полюбил бы кого-то вроде тебя, – объявил он хриплым голосом.
Его слова были подобны пощечине. Чарли пришлось ненадолго замереть, чтобы оправиться от шока – как от физической боли. Взяв себя в руки, она улыбнулась самой злобной из своих улыбок.
– Возможно, ты тоже меня не любишь. Но хочешь и всегда хотел.
Ред отступил на шаг, и она расценила это как свою победу. «Вот так-то, ужасающий Мрак. Я орудие непредсказуемое. Могу ранить словами».
– Увы, ты меня сегодня не получишь, – продолжила она, ударяясь в мелочность. Схватив футболку, которую он ей передал, она натянула ее через голову. – Предложение секса отменяется.
Тут Чарли пришлось пережить унизительную ситуацию: отыскать трусики. Надев их, она плюхнулась на матрас и повернулась к нему спиной.
– В твоей власти меня заставить, – сказал Ред, по-прежнему стоя у двери. – Просить не обязательно.
Удивленная его заявлением, Чарли поспешно развернулась и, почувствовав боль в плече, тут же пожалела о подобной прыти.
– Правда?
Ред не стал повторять дважды, но, если он хочет драки, она готова. Превратив стыд и замешательство в гнев, она испытала бы облегчение.
– Ты хочешь, чтобы я тобой командовала, верно? Тебе нравится, когда указывают, что делать?
– Перестань притворяться, – резко бросил Ред, буквально выплевывая слова. – В конце концов, ты все же отправишь меня творить грязные делишки. Зачем делать вид, что этого не случится? Зачем играть в кошки-мышки?
– Если тебе так ненавистно быть привязанным ко мне, достань из тумбочки ониксовый нож, и я освобожу тебя сию секунду. Пусть Теневая ложа откроет на тебя охоту, это будет не моя проблема.
Ред скривил губы.
– Ты этого не сделаешь.
– Дай мне нож и узнаешь, – сказала Чарли. – Если только не боишься, что, когда приблизишься, я проткну тебе сердце.
– Может, сыграем в эту игру в другой вечер, – сказал он и исчез, растворившись во тьме.
– Только трус заканчивает драку подобным образом, – крикнула Чарли, бросая подушку в то место, где он только что стоял.
Он не вернулся.