– Все в порядке, – заверила та.
Ред сделал еще один шаг к головорезам, и на мгновение Чарли показалось, что он не остановится. Но он замер на месте, взглядом бросая им вызов, чтобы они сами скомпрометировали себя и заставили его передумать.
Надеясь, что Ред не станет совершать необдуманных действий, Чарли направилась в свою комнату. Ее сердце бешено колотилось в груди. За последние двадцать четыре часа она участвовала в слишком многих драках, поэтому уровень кортизола в ее крови зашкаливал.
Она заставила себя надеть джинсы и толстовку. Когда потянулась за курткой, заметила, что спина разодрана в клочья, а поролоновая подкладка полностью вывалилась. Отбросив ставшую бесполезной вещь, Чарли схватила косуху и шарф и, повернувшись к двери, вздрогнула от неожиданности. Там стоял Ред. Она не слышала, как он вошел.
– Ты можешь отдать это мне, – обратился он к ней.
Она нахмурилась в недоумении. Не куртку же он, в конце концов, имеет в виду?
– Что отдать? Я думала, тебе ничего от меня не надо. По-моему, вчера ночью ты предельно ясно выразился на этот счет.
– Я имею в виду твои чувства. Все плохое. Можешь поделиться со мной.
– Разве тебе самому в таком случае не будет плохо? – Чарли бросила на него испепеляющий взгляд.
Ред лишь плечами пожал.
– Ты и правда хочешь чувствовать то же, что и я? – Ее голос дрогнул, и она внезапно испугалась, что вот-вот расплачется. – Что ж, слушай! Меня так и подмывает выпрыгнуть из собственной кожи, или блевать, или начать швыряться вещами. Я с ума схожу от беспокойства, что не в состоянии уберечь свою сестру. Все вокруг считают, что ты жаждешь моей смерти, а я, дура набитая, этого не замечаю.
– Вовсе я не жажду твоей смерти, – возразил он.
– Приятно слышать, – сказала Чарли. – К твоему сведению, стремишься ты или нет приобщиться ко всему тому дерьму, что сейчас раздирает меня на части, я не дам тебе такой возможности, потому что это мое дерьмо, и ты его не получишь.
Ред фыркнул. Возможно, так он смеется.
– Ты очень странный человек, Чарли Холл.
– Да ну? Ты и сам, знаешь ли, с чудинкой, – парировала она и поспешила прочь из комнаты в ванную, расположенную дальше по коридору. Там она воспользовалась дезодорантом, почистила зубы и немного поплакала, сама не понимая, почему.
Поузи вошла, когда Чарли рассматривала себя в зеркало. Вокруг ее сильно опухшего левого глаза набух фиолетово-черный синяк.
– Он тебя ударил? – спросила Поузи.
– Нет. – Чарли схватила консилер и попыталась с его помощью придать себе более приличный вид, но тщетно.
– Члены Теневой ложи опасны, – напомнила Поузи. – Тебе следует взять меня с собой.
– Я же буду не одна, – возразила Чарли.
Сестра наградила ее скептическим взглядом.
– Я слышала, как вы спорили… то есть слов я, конечно, не разобрала, но повышенные тона ни с чем не спутаешь. Винс раньше был добрым… может быть, немного слабохарактерным, но добрым. Сейчас он не такой.
– Тогда он тебе не нравился.
– Ну, а теперь я по нему скучаю, – призналась Поузи. – И не доверяю Реду.
Винс лгал, но Чарли не возражала. Благодаря лжи можно создать лучшую версию развития событий. Невероятные истории очень часто оказывались правдивыми, но ложь – ложь творила мир, каким мы хотели его видеть и в который искренне верили. Ложь – это искусство, представление желаемого за действительное, но также и глубочайший страх. Чарли чувствовала себя ближе к людям, когда врала им, но эта близость обычно являлась односторонней.
– Я тоже по нему скучаю.
– Так можно мне пойти с тобой? – спросила Поузи.
– Ни в коем случае, – отрезала Чарли. —Если я не вернусь к полудню, позвони Рэйвен. Я дам тебе ее номер.
Поузи безрадостно рассмеялась.