— Как мне к тебе обращаться? — спрашиваю я, когда на губах Королевской Звезды появляется знакомая самодовольство. Полагаю, смена формы не меняет врожденную надменность, присущую большинству провидцев. — Венант? Вена?
— Уместно «Ве», хотя я не придерживаюсь какого-либо пола.
Я киваю в знак согласия, пока этот жуткий белый взгляд сканирует меня с головы до ног.
— В вас что-то изменилось, Ваше Величество. — Ве моргает и стучит тупым ногтем по своей груди, глаза закрываются. — Ваша связанная судьбой здесь.
— Да, — говорю я.
— Значит, вы передумали насчет завершения связи? — спрашивает Ве.
Я качаю головой, замечая их разочарование, но, возможно, когда они поймут, что поставлено на карту, они поддержат единственную жизнеспособную стратегию, чтобы предотвратить еще одну уничтожающую королевства войну.
— Мы никогда не сможем завершить связь, потому что я проклят.
Ве смотрит своими тревожными белыми глазами долгое мгновение.
— Что вы имеете в виду? — наконец говорит Ве.
— В тот момент, когда я испытываю какие-либо эмоции, я трансформируюсь. Я теряю себя в обличье мантикоры, которая устраивает кровавую бойню, пока все эмоции и безумие не выходят из моей системы.
Ве смотрит на меня в полном ужасе.
— Как?
— Не знаю. К счастью, проклятие охватывало меня лишь несколько раз, в основном из-за моей связанной судьбой, но каждый раз — особенно в последнее время — мой интервал в образе зверя становился последовательно длиннее. — Я вздрагиваю, выдыхая, и продолжаю. — Самый долгий период был самым недавним, а до этого — когда она отдала себя королю Ориндхра. Так что если я когда-нибудь по-настоящему, полностью свяжусь со своей связанной судьбой или влюблюсь в нее, есть шанс, что изменение…
— Станет постоянной. — Ве смотрит на меня с ужасом на своем безупречном лице. — Вы не можете испытывать никаких эмоций вообще?
— Ничего экстремального. Я могу находить некоторое мягкое удовольствие в разговоре, еде, спарринге и других безобидных занятиях без изменения, но что-либо хаотичное, любая интенсивная эмоция — и я потерян на дни, а теперь на недели подряд. — Я замолкаю. — Есть еще кое-что. Раньше мое сознание оставалось полностью отдельным. Теперь есть связи.
— Связи?
— Я вижу и слышу мантикору. Почти как зритель.
Они наклоняют голову задумчиво, множество чувств мелькают на их лице, пока они обдумывают то, чем я поделился.
— Я подозреваю, что ваш зверь не знаком с вашей человеческой стороной, что в этом обличье означает отсутствие реальной власти над вашей магией? — Ве хмурится, когда я киваю. — Хранительница Звезд знает все это?
— О проклятии, но не о связи связанных судьбой, — говорю я, — и не о возможной эволюции нашей магии после связи.
Ви приближается, их глаза сверлят мою душу.
— Почему вы рассказываете мне это сейчас?
Сжав челюсть, я взмахиваю рукой.
— Я знаю, что ты и другие Королевские Звезды знаете, что надвигается что-то. Гниль, которую Сару выбрал вечный сон, чтобы искоренить столетия назад, поднимает свою уродливую голову. Мои советники говорят о некромантах в южном королевстве, о тайном заговоре с целью вернуть моего отца на трон и о тех самых людях, которые хотят использовать мою связанную судьбой, чтобы укрепить свою власть. — Я выдыхаю встревоженный вздох. — Феро задерживается. Я чувствую, как он заражает королевства. Возможно, не всего его, но достаточно, чтобы нарушить поток акаши. Его сила растет, пока Сару остается в богосне. — Я встречаю взгляд Королевской Звезды. — Мы должны быть готовы ко всему, что грядет, без закрепления магии Хранительницы Звезд.
— Есть ли способ снять это проклятие? — спрашивает Ве, и в их голосе слышна несвойственная им дрожь.
Бессилие наполняет меня.
— Нет. Я должен отвергнуть свою связанную судьбой и самый драгоценный, божественный дар связи, потому что если я поддамся, цена может означать ее смерть. Я не могу закрепить ее магию в этом обличье. Симург в конце концов поглотит ее.
— Ты должен рассказать ей, — мягко говорит Ве. — Она заслуживает знать правду, Дарриус. Всю правду.
Хотя мне не хочется этого признавать, в глубине души я знаю, что они правы.