Рука Оливера поднимается ко мне. На секунду видения заполняют мой мозг: я — героиня с обложки одного из бумажных романов, которые сестра Тереза прятала в нише за туалетами. Тех грязных книжек с изображениями грубых мужчин с дикими волосами, точеными мышцами и расстёгнутыми рубашками, срывающих лифы с падающих в обморок женщин.
И именно так я себя и представляю: вот-вот упаду в обморок, пока этот безумный зверь срывает с меня одежду.
Его рука движется ко мне, и я вздыхаю, когда она летит к моей груди. Но Оливер не срывает пижамную майку. Вместо этого его пальцы смыкаются вокруг маленького медальона на тонкой цепочке у меня на шее.
— Подожди!
Мои глаза расширяются, когда он дёргает, и цепочка рвётся, посылая ужасное чувство по позвоночнику.
— Не смей! — кричу я, мгновенно бросаясь за медальоном, когда он отводит его в сторону. Затем я задыхаюсь, когда его другая рука летит вверх, его сильные пальцы смыкаются на моём горле и прижимают меня к столбику кровати.
Я сверлю его смертельным взглядом, стиснув зубы.
— Отдай это мне! — выпаливаю я.
Он молчит, удерживая меня, открывает медальон и читает вслух.
— «Моей блуждающей звезде. Люблю, мама». Ну, разве это не трогательно, — холодно усмехается он.
— Это от моей матери! — шиплю я на него. — И это единственное, что у меня от неё осталось!
— На самом деле это неправда. У тебя также есть её грёбаная фамилия.
Я держу свой взгляд твёрдым.
— Отдай это мне.
— Нет, — жестоко улыбается он. — Это цена за ложь.
Я кричу — или пытаюсь, но трудно с его рукой на горле. Я борюсь и извиваюсь, пиная его, не попадая никуда.
— Вы монстр!
— Мне уже говорили.
— Вы хоть представляете, что значит потерять свою семью вот так...
О Боже.
Как только слова слетают с моих губ, я хочу повернуть время вспять. Картины из новостей — почерневший остов лондонского таунхауса — проносятся в моей голове. Заголовки с Оливером. Другие — с его сыном Джейкобом.
Моё лицо бледнеет, когда его лицо алеет от ярости. Но он молчит. Его челюсть скрежещет, он вонзает в меня ледяные синие кинжалы.
— Я... — Я сглатываю сквозь руку на горле. — Простите, я не...
Его рука опускается. Его глаза снова вонзаются в меня. И затем, не говоря ни слова, он разворачивается и вылетает, с грохотом запирая за собой дверь.
Глава 15
Как выяснилось, Киллиан был прав, упоминая, что Атлас Дракос придёт за Розой. Менее чем через шесть часов после визита разъярённого ирландского босса постучались греки.
Только это был не стук, а штурм ворот моего дома, будто он готов к грёбаной войне.
Меня вырывает из сна безумный стук в дверь спальни. Он повторяется снова и снова, пока я наконец не рычу и не вытаскиваю себя из-под одеяла. Я сверлю взглядом часы, и моё настроение мрачнеет ещё больше, когда я понимаю, что сейчас едва шесть, блять, утра.
— Что за хуйня?! — реву я.