— Мне?! — рявкает она. — А вы?! Как вы спите по ночам, заключая людей в тюрьму, держа их...
— Я сплю, как грёбаный младенец! — яростно реву я. — И это твой последний шанс! Ужин — сейчас. Ты можешь спуститься и поесть, или можешь сдохнуть с голоду в этой комнате. Но будь уверена: мои правила в этом доме — закон. На этот раз, если ты продолжишь их нарушать, наказание — остаться без ужина. В следующий раз это будет нечто гораздо более серьёзное.
— Что вы сделаете, вымоете мне рот с мылом?!
— Я именно так и сделаю, блять! — рявкаю я. — Но я думал скорее о том, чтобы положить тебя к себе на колени и выбить из тебя эту дерзость.
Я слышу её резкий вдох.
— Не смейте прикасаться ко мне, — выдавливает она.
— Соблюдай правила, пока ты здесь, и мне не придётся.
— Если вы попытаетесь хоть пальцем до меня дотронуться...
— Ужин или нет, принцесса, — шиплю я.
— Идите к чёрту!
Это происходит без предупреждения. Ярость вырывается из меня, как дикий зверь, и на мгновение гнев полностью овладевает мной. Нейроны не соединяются. Синапсы не передают сигналы. Тьма взрывается во мне, как водородная бомба, и я реву, колотя кулаками в дверь снова и снова, когда мой монстр вырывается наружу, крича.
Вспышка — и всё кончено.
Я стискиваю зубы, дрожа и зажмуриваясь. Мои ладони и лоб прижимаются к двери.
Внутри я слышу её сдавленные всхлипы и испуганный звук. Господи, она, наверное, заперлась в ванной.
Я закрываю глаза, вдыхая воздух, и физически заталкиваю зверя обратно в клетку, запирая его глубоко внутри.
Я был зол. Но это... это было что-то другое. Это было «другое».
Моё проклятие, которое в конце концов поглотит меня.
Но не сегодня, блять.
Я стискиваю зубы, восстанавливая контроль и заталкивая остатки тьмы обратно в клетку. Я прочищаю горло и открываю рот, чтобы сказать ещё что-то. Но какой смысл? Какая польза?
Зачем бороться или пытаться скрыть неизбежное?
Не говоря ни слова, я ухожу, доходя до своих покоев в западном крыле. Я не понимаю, что сжимал руки в кулаки, будто одно это движение сдерживает прилив, пока не возвращаюсь в свою комнату. После чего моя рука резко взлетает, и кулак пробивает дыру в стене.
Какая разница, что это всё?
Моё время на исходе.
Я закрываю глаза, делаю вдох и подхожу к тумбочке. Я должен придерживаться предписанной дневной дозы, но к чёрту.
Двадцать миллилитров спустя я позволяю глазам закрыться, вытаскивая иглу из вены. Я проглатываю ненависть, насилие и отсутствие контроля и чувствую, как рёв внутри стихает.
У бара я пропускаю стакан, беру только бутылку и выхожу на балкон. Я плюхаюсь в кресло, которое вытащил сюда месяцы назад, и подношу виски к губам.
Объективно, ничего из этого не имеет значения.
Я скоро уйду.
Но с другой стороны, имеет, потому что я не знаю, как не заботиться или как отпустить. Сколько бы времени у меня ни осталось, у меня будет контроль.
Над собой. Над всем вокруг.