Я вылетаю из камеры, перепрыгивая через сломанные прутья и обломки, и разворачиваюсь, чтобы увидеть, как Оливер вбивает череп Атласа в стену.
Снова, и снова, и снова, рыча от чистой ярости и ненависти. Пистолет падает из его безвольной руки. И внезапно Атлас замирает.
Оливер издаёт последний рык на Атласа и сбрасывает его на землю, брак мешок картошки. Он поворачивается, плечи вздымаются, дикий, свирепый взгляд в глазах, когда они падают на меня.
— Роза...
Что-то не так. Его голос грубее, резче, хрипит ещё более тёмно, чем обычно. И тот взгляд в его глазах... это он, но он пытается смотреть сквозь что-то другое. Он стонет, боль взрывается на его лице.
Ему нужна помощь.
— Оставайся здесь! — кричу я. — Я принесу твоё лекарств...
Всё происходит в замедленной съёмке. Позади него Атлас с трудом поднимается на ноги, кровь стекает по его лицу. Я кричу предупреждение, но он уже замахивается огромным куском кирпича, и моё сердце сжимается и разбивается на тысячу кусков, когда я вижу, как он врезается в голову Оливера, взрываясь камнем и пылью.
Его глаза мутнеют и закатываются.
И затем он падает на землю.
— НЕЕЕТ!
Атлас усмехается, сплёвывая кровь, нагибается и хватает пистолет.
Он угрожающе надвигается на меня, когда я отступаю от него по коридору, пока не останавливаюсь, прижавшись спиной к одному из больших окон с видом на крышу особняка и горгулий под нами.
— Ты заплатишь за всё это, — рычит он. — Ты, блять, заплатишь...
Рёв позади него пугает нас обоих. И то, что происходит дальше, происходит так быстро, что я осознаю это только после того, как всё заканчивается.
Оливер встаёт на ноги, его лицо — маска боли и ярости, искажающая его черты до такой степени, что он больше не похож на человека, которого я знаю.
На человека, которого я люблю.
Он врезается в Атласа сзади, хватая его за талию и разгоняясь. Я отшатываюсь в сторону...
И моя душа разбивается от звука разбивающегося стекла.
Раздаётся одинокий крик, когда Оливер протаскивает Атласа сквозь окно в тёмную бездну внизу.
А затем единственный звук — это мои собственные крики, наполняющие ночь.
Глава 41
Добраться до него.
Добраться до него, СЕЙЧАС.
Битва окончена, но я почти не осознаю этого, когда бегу через дом изо всех сил.
Мой разум пытается собрать воедино то, что я видела из разбитого окна в башне, и я молюсь Богу, чтобы я бежала в правильном направлении.
Желчь поднимается в горле, когда я прокручиваю всё заново: Оливер, врезавшийся вместе с Атласом в окно, они падают, как камни, на покатую крышу по крайней мере в пятнадцати футах внизу.
Атлас ударяется о её гребень, его спина издаёт тошнотворный, хрустящий звук, который я, наверное, никогда не забуду, прежде чем его тело падает, как тряпичная кукла, по линии крыши, ударяясь о горгулью, затем падая по крайней мере на сорок футов вниз.
Но Оливер приземлился на плоскую часть крыши, соскользнув в другую сторону, ударившись о гребень слухового окна, прежде чем перевалиться через его край и исчезнуть из моего поля зрения.