Желчь поднимается в горле.
— Затем, когда ты будешь сломлена, я сделаю тебе сына.
Мой желудок буквально выворачивается, я сжимаюсь ещё сильнее у кирпичной стены.
— А после того, как ты родишь мне наследника, — усмехается он. — После этого я позволю тебе стать той шлюхой, которой ты и являешься. Я позволю каждому моему человеку получить свою долю, каждый день. Как тебе такое?
Я сглатываю, не удостаивая его мерзкий вопрос ответом. Гнев омрачает его лицо.
— Мне надоело ждать, сука.
Я вздрагиваю, когда он выхватывает пистолет и наводит его на меня сквозь прутья.
— Код, сейчас.
— Я не знаю...
Я кричу, когда выстрел взрывается у кирпича прямо рядом со мной.
— Код, — хрипит он.
— Я скорее позволю тебе застрелить меня, чем рожу тебе сына, — плюю я в него.
Глаз Атласа дёргается. Его взгляд падает на клавиатуру, и я вздрагиваю, когда он внезапно наводит пистолет на неё. Затем медленно его глаза скользят по старым железным прутьям туда, где они уходят в крошащийся кирпич.
Его пистолет наводится на прутья.
— Я бы закрыл уши на твоём месте.
О Боже...
Мои руки зажимают уши, когда он начинает стрелять, посылая искры и облака каменной пыли в воздух, пока он опустошает обойму в бок прутьев. Он выбрасывает пустую обойму и вставляет новую, затем начинает снова, стреляя, пока внезапно всё не затихает.
Я вздрагиваю, отнимая руки от ушей и кашляя в пыли, пытаясь разглядеть что-то сквозь неё. Медленно облака раствора и камня рассеиваются.
Святая матерь Божья.
Вся сторона стены камеры, где прутья крепятся к кирпичу, обрушена и разбита, сами прутья висят криво.
Атласу не нужен код.
Он просто прострелил всю камеру насквозь.
Я вскрикиваю, когда он начинает пинать прутья, отбивая их от кирпича. Железо стонет и скулит, поддаваясь удар за ударом. Пока внезапно, с ужасным звуком, вся грёбаная стена не рушится.
Пыль оседает, и когда я поднимаю взгляд, сырой страх вонзается в меня, когда я встречаюсь взглядом с Атласом — без решётки между нами.
— Я бы на твоём месте нагнулся и приготовился, шлюха, — рычит он, начиная переступать через обломки. — Потому что я собираюсь трахнуть твою задницу прямо здесь и...
На секунду мой мозг даёт сбой, и я думаю, что его сбила машина.
Машина в коридоре башни, на высоте примерно ста футов над землёй.
Но затем эта «машина» ревёт, и я понимаю, что это.
Кто это.
Оливер.