Сегодня это наследие будет проверено.
— Оливер...
— Код — девять-два-два-шесть. Запомнила? Девять-два-два-шесть. Открой клетку, зайди и закрой за собой. Она закроется.
— Чёрт возьми, Оливер...!
Мои губы вдавливаются в её, целуя так сильно, что она морщится, прежде чем крепко обнимает меня.
— Мне нужно, чтобы ты была вне опасности, любимая.
Она сглатывает, дрожа в лунном свете.
— А ты?
Моя челюсть сжимается, я тянусь к двери.
— Я и есть опасность.
— У меня был наблюдатель на дороге к твоему дому, — бормочет Адриан, когда я вхожу в вестибюль. Входные двери слегка приоткрыты, чтобы дать нам возможность стрелять, и перед ними возведена целая баррикада из мебели. Я смотрю налево и направо, видя различные столы, диваны, шкафы и буфеты, придвинутые к окнам.
Мои губы мрачно сжимаются.
Это война.
— Наблюдатель заметил Атласа и ещё семь машин с людьми, направляющихся сюда. Он должен быть с минуты на минуту.
Семь машин с людьми. Блять.
Он поворачивается, глядя на меня.
— Тебе следует уйти, мой друг.
— Этого не будет.
— Оливер, повторюсь, это мой мир, а не...
— Это всегда был и мой мир, — рычу я. — Мы все просто притворялись, что золотая маска, за которой я прятался, заставляет его исчезнуть.
Он холодно смотрит на меня.
— Ты уверен?
— Он умрёт сегодня.
Губы Адриана кривятся.
— Ну и ну, Золотой мальчик...
— Заткнись и дай мне пистолет, Кросс.
Он ухмыляется, хватает Beretta со стола рядом и протягивает мне.
— Ты хоть знаешь, как...
Я вынимаю магазин, проверяю его, вставляю обратно и досылаю патрон в патронник. Бровь Адриана красноречиво приподнимается.