Я вскрикиваю, когда его губы смыкаются вокруг одного пульсирующего розового соска, сильно всасывая, пока его язык кружит по бугорку. Он покусывает его зубами, заставляя меня вздрогнуть. Это словно разряд тока.
— Я приняла душ, — стону я, когда его большие руки скользят вверх и вниз по моим рёбрам, а его рот скользит к другой груди. — А затем... просто натянула футболку...
— Ты больше не будешь их носить.
Я всхлипываю, заливаясь жаром от властного тона его голоса.
— Я...
— Не нужно превращать это в спор, принцесса. Считай это законом. Когда я вижу тебя в этом доме и когда я смотрю на тебя, я хочу видеть это...
Я громко вскрикиваю, когда он покусывает сосок зубами, сразу же всасывая его между губ, чтобы языком унять боль от укуса.
— Без грёбаного лифчика, скрывающего их.
Я глубоко краснею.
— А как же другие два человека, живущие здесь...
— Они будут носить грёбаные повязки на глазах, мне всё равно.
Я вздыхаю, когда он переходит к другому соску и касается его языком.
— Тогда зачем останавливаться только на лифчиках? — стону я, дыхание перехватывает, когда я чувствую, как его сильная рука скользит всё ниже и ниже, дразня пояс моих пижамных штанов. — Если уж повязки, зачем мне вообще носить одежду...
— Осторожнее, — хрипит он в изгиб моей шеи, зубы скребут по коже.
— С чем?
— С тем, чтобы вкладывать мне в голову идеи, которые я превращу в грёбаный закон.
Он опускается, его рот дразнит между грудей, по рёбрам, затем по животу, и моя плоть тает под его губами. Он опускается ниже, и я вздыхаю, когда его пальцы проскальзывают в пояс моих пижамных штанов и трусиков.
Одним движением они оказываются на коленях. Ещё одним — мои глаза расширяются, рот приоткрывается, когда Оливер опускается на колени и непристойно прижимает мои колени к груди, полностью открывая моё самое сокровенное место его голодным глазам.
Я чувствую его горячее дыхание на задней стороне бёдер. Когда оно дразняще скользит по моим обнажённым складкам, я вздрагиваю.
— Оливер... О БОЖЕ...
Его язык скользит по моим складкам, заставляя мои глаза закатываться, а из горла вырывается звериный звук, которого я никогда раньше не слышала. Он стонет в мою киску, проталкивая язык глубоко между губами, а большим пальцем гладит клитор. Он кружит языком по мне, поднимаясь выше, чтобы всосать мой ноющий бугорок между губ, танцуя языком по нему, пока я вскрикиваю.
Я мечусь на кровати, содрогаясь и извиваясь под его языком. Он держит рот на мне, пока его сильные руки срывают с меня пижаму и трусики до конца, стаскивая их через ноги и отбрасывая в сторону, прежде чем он снова возвращается к моему клитору.
Он закидывает мои ноги на свои обнажённые мускулистые плечи. Его пальцы дразнят мои складки, нащупывая вход и медленно входя в меня. Мой рот приоткрывается, когда я чувствую, как его кончики пальцев касаются определённого места внутри. Моё зрение затуманивается, когда его губы смыкаются вокруг моего клитора.
И когда он начинает двигать языком и пальцами одновременно, я кончаю, даже не осознавая этого.
Всё моё тело содрогается, бёдра бешено бьются, когда волна накрывает меня. Но сбросить его невозможно. Невозможно убежать. Потому что чем больше я кончаю на его рот, тем крепче он прижимает меня к кровати и тем больше продолжает пожирать меня. Одним оргазмом я не отделаюсь.
Его мышцы напрягаются, когда он раздвигает мои ноги шире, непристойно удерживая меня открытой, пока его язык скользит от моего клитора вниз по моим складкам.
А затем ниже.
— Боже мой...
Я пытаюсь вырваться из его хватки, краснея, когда его язык опасно блуждает ниже.
— Подожди, Оливер, не надо...