Он набрал полные щёки воздуха и шумно выдохнул.
— Но когда она умерла, в её сердце был покой. Она была в безопасности, с ней ничего не случилось. Я похоронил её и вернулся. Когда я вернулся в будущее, оказалось, что меня не было восемь лет. Вернувшись, я сразу понял, что Алина что-то затевает. Она предала меня и несколько раз сама путешествовала во времени, рискуя жизнью и позволяя Бальтазару становиться всё ближе к тому, чтобы найти нас.
Мы сидели среди какофонии гудящих машин.
Себастьян продолжал вбивать чернила в мою кожу и вытирать её.
Я некоторое время наблюдал за его мастерской работой, а затем снова повернулся к Ли.
— Как думаешь, почему этот Малик спас меня? И если он сейчас с Оливией, он попытается её соблазнить?
Ли удивлённо моргнул.
— Тебе не стоит переживать, что Малик соблазнит Оливию. В твоих жилах тоже течёт кровь тёмных.
Это нисколько меня не успокоило.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты рождён от тьмы, Роман. И даже если бы Оливия влюбилась в Малика, она всего лишь влюбилась бы в тьму — она не смогла бы почувствовать разницу между вами. В вас течёт одна и та же кровь, и вам обоим присуща тьма.
Я нахмурился.
— Меня это не утешает. Из твоих слов выходит, будто мной легко можно пожертвовать. Мол: «Оливия может быть с тобой, а может быть с Маликом… Какая разница».
— Наверное, я неправильно объясняю, — сказал Ли. — Ты не демон. Малик — демон. Ты Рождённый временем. Но в вас течёт одна кровь. А Малик избегает любви. Он не станет соблазнять твою возлюбленную Оливию.
Это по-прежнему меня не успокаивало, но пока я решил принять его слова.
— Зачем Малику понадобился Тристан?
— А вот этого я не знаю, — ответил Ли.
Мы погрузились в дружеское молчание, пока Себастьян не снял наушники и не сказал:
— Я закончил. Красотка, правда?
Я опустил взгляд на впечатляющее изображение на руке, сжал пальцы в кулак и повернул предплечье из стороны в сторону.
— Великолепно. Ты проделал отличную работу.
Он расплылся в улыбке.
— Потому я и Себастьян Великий. Для меня это честь, дружище, правда. Я вижу, что этот кинжал многое для тебя значит. И знаю-знаю, всё совершенно секретно.
Затем он заклеил мою кожу прозрачной плёнкой и дал мне «инструкции по уходу».
После того как Ли расплатился, мы отправились дальше.
Мы с Ли вышли на улицу в тёплый вечерний воздух. Небо окрасилось в глубокий серо-синий цвет, а вдоль горизонта разлилась полоса бледно-оранжевого света. Проходя мимо многочисленных лавок, я с изумлением разглядывал выставленные товары, отмечая как знакомые черты, так и огромные различия.
Мы прошли мимо столов, расставленных словно на римском базаре.
— Это уличная ярмарка, вроде той, где я в последний раз видел Оливию, — сказал Ли и тут же направился прямиком к прилавку с вывеской «Антиквариат Адель».
Я поспешил следом.
— Смотри, здесь распродажа, — сказал Ли, остановившись перед прилавком, заваленным безделушками и всякой всячиной.