Эмили тихо ахнула.
Матиас заставил себя принять совершенно бесстрастное выражение, превратив лицо в чистый холст, лишённый каких-либо эмоций.
— Я не мог жить дальше. Я не хотел растить ребёнка и вообще не хотел иметь ничего общего с собственным потомством. Я отдал дочь другим людям. Мне казалось, что я недостаточно хорош для неё. Я не сумел защитить свою жену.
Его голос звучал жёстко и горько.
Комнату поглотила тишина. Снаружи продолжал завывать ветер, словно сама буря кричала о пережитых Матиасом страданиях.
Я взглянула на Эмили, пытаясь понять её реакцию.
Она сжала мою руку. В глазах стояли слёзы.
«Скажи что-нибудь», — беззвучно произнесла она одними губами.
— Вы знаете, где сейчас ваша дочь? Есть какой-нибудь способ связаться с ней? — тихо спросила я.
— Нет. Я хотел защитить дочь и подарить ей лучшую жизнь, поэтому отдал её хорошим родителям. В то время меня слишком поглощала месть. Я хотел убить человека, отнявшего жизнь моей жены. Я не мог заботиться о ребёнке, поэтому пришлось её отдать. — Его взгляд вновь сосредоточился на комнате, словно он только сейчас заметил, где находится. Матиас несколько раз моргнул и посмотрел мне в глаза. — Какое-то время я знал, где она. Я старался следить за её жизнью, присматривать за ней.
Его лицо помрачнело.
— Но потом она влюбилась в моего заклятого врага. В человека, который убил мою жену.
— Подождите… То есть ваша дочь влюбилась в мужчину, убившего вашу жену?
Матиас кивнул.
— Она знала?
Матиас покачал головой.
— Она ничего не знала. Этот человек очаровал её — совершенно очаровал. Она понятия не имела ни о моей ненависти к нему, ни о тех страданиях, которые он мне причинил. — Его челюсть напряглась. — Она любила мужчину, убившего её мать!
Он с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла. Мы с Эмили вздрогнули.
— Её родители не могли с ней совладать. Моя дочь была упрямой, необузданной и своевольной. Я продолжал держаться в стороне и наблюдать за ней. Проезжал верхом мимо её дома. Или придумывал какой-нибудь повод, чтобы иметь дело с её отцом. Ни один из приёмных родителей не знал, кто я такой. Я передал им дочь через близкого друга. А когда оказывался рядом с ней, всегда следил, чтобы у неё было всё необходимое. Она ни в чём не нуждалась.
Тот же измученный, пустой взгляд вновь появился в глазах Матиаса.
— Её отношения с этим мужчиной становились всё серьёзнее, пока она не оказалась совершенно им одержима. В конце концов он убил и её.
Мы с Эмили одновременно ахнули.
— Это ужасно, — сказала я.
Он рассеянно потёр шею сбоку.
— История определённо не из счастливых. Но я утешаю себя тем, что моя прекрасная дочь подарила мне внуков и правнуков. Я поистине благословлён.
— Где они? — спросила я.
Матиас улыбнулся — впервые с тех пор, как начал рассказывать свою историю.
— Они совсем рядом. Мне невероятно повезло, что они есть в моей жизни.
Он вдруг поднялся и направился к изысканному бару из чёрного дерева. Взял графин с янтарной жидкостью и спросил:
— Не желаете бренди? У меня есть чудесный напиток, который специально для меня изготовили во Французском королевстве.