Я положила извивающегося младенца Эмили на живот.
Мы со служанкой перерезали пуповину, зашили разрыв между ног Эмили и привели всё в порядок.
Анн Женевьев ушла, унося испачканные принадлежности.
Я села рядом с Эмили и её малышом.
Он уже тянулся к её соску.
По нашим с Эмили щекам текли слёзы.
— Почти год назад мы убегали от того демона и искали Малика в другой части света и в другом времени, — дрожащим голосом сказала Эмили. — А теперь я живу в замке и кормлю грудью своего сына.
Я погладила её по плечу.
— Разве это не чудо?
Я вытерла глаза.
— Не могу поверить, что Марселиус угадал пол нашего ребёнка. — Она рассмеялась сквозь слёзы.
— О, он наверняка будет этим хвастаться, — усмехнулась я и протянула руку, чтобы погладить малыша по спинке. — Твой сын такой красивый. Как вы его назовёте?
— Марселиус хочет почтить память своего отца, Мун Ли, и назвать сына Лео.
Сердце взмыло от радости.
— О, какое чудесное имя! И Мун Ли был бы польщён.
Эмили снова заплакала. Она сморгнула слёзы и сказала:
— Я так счастлива, Оливия. Жаль только, что Марселиуса нет здесь и он не может увидеть своего сына.
— Знаю, милая. Знаю.
Некоторое время мы просто наслаждались счастьем после рождения малыша, а потом я поднялась.
— Пойду принесу чистое бельё.
Эмили улыбнулась, поглаживая головку младенца.
Я уже почти дошла до лестницы, когда из комнаты Эмили раздался душераздирающий крик. Я бросилась обратно по коридору и замерла в дверях. Сердце разрывалось от ужаса.
Рядом с Эмили стояли Бальтазар и Тристан.
Эмили прижимала Лео к груди, широко распахнув от страха глаза.
— Убирайтесь отсюда! — взревела я. — Оставьте нас в покое!
Услышав мой голос, Тристан резко вскинул голову, и на его лице появилась ухмылка.
— Ах, моя милая подружка. Как же приятно снова тебя видеть.
— Убирайтесь! — закричала я, чувствуя, как ярость разгорается во мне лесным пожаром. — Не думай, что это твой шанс растоптать нас и превратить наши жизни в ад!
Я с такой силой ткнула пальцем вперёд, что казалось, вот-вот пробью им стену. Всё моё тело дрожало от ярости.
Эмили дышала короткими, частыми вдохами, словно у неё началась гипервентиляция.