— Да. Но я его полностью поддержала. Тебя нужно осмотреть, сестра.
— Я не хочу к врачу. Со мной всё нормально.
Эмили откинула с меня одеяло.
— А тебе не приходило в голову, что ты можешь быть беременна? Поверь, я прекрасно знаю, что такое утренняя тошнота. Слава богу, у меня она уже прошла.
Меня сковал страх.
А что, если я беременна? Что, если Бальтазар меня найдёт? Что, если он снова сделает что-нибудь, из-за чего я потеряю и этого ребёнка?
Рози выпустила руку Эмили и отошла в сторону. Эмили сжала мои пальцы, пытаясь успокоить.
— Я всё вижу по твоему лицу, Оливия. Ты опять думаешь об этих ужасных вещах. Бальтазар далеко, он не сможет до нас добраться. Роман, Марселиус и Малик всегда рядом и постоянно следят, не грозит ли нам опасность. А теперь, пожалуйста, вставай, — сказала она, потянув меня за запястье.
Когда я поднялась, она протянула мне платье, а затем задёрнула занавески, чтобы я могла переодеться. Желудок выделывал кульбиты, когда я выбралась из повозки.
— Ты знаешь, где мужчины?
— Покупают припасы. Роман попросил меня сходить с тобой к целителю. Пойдём.
Эмили повернулась к Кьяре, своей сиделке.
Кьяра сидела в задней части стоявшей впереди кареты. Она открыла дверцу, и Рози забралась внутрь.
Эмили окликнула её:
— Мы скоро вернёмся. Будем вон в том доме.
— Хорошо, — ответила Кьяра.
Я зажмурилась от яркого солнечного света. За скромным домиком перед нами на горизонте сгущались облака.
Две другие кареты, казалось, были пусты — не считая запряжённых в них лошадей и кучеров, которые развалились под солнцем.
— А куда они отправились за припасами? — спросила я.
— Недалеко. Иди за мной.
Ко мне осторожно подкралась тощая собака, виляя хвостом.
Я протянула руку, и она робко её лизнула.
Затем собака легла и перевернулась на спину, демонстрируя несколько набухших сосков.
— Ой, смотри! Она мамочка! — воскликнула я, присев на корточки, чтобы погладить её по мягкой голове.
— Вижу, — сказала Эмили. — Пойдём. Целительница ждёт.
В дверях домика стояла пожилая женщина с волосами, убранными под пёстрый платок. Скрестив руки на груди, она без улыбки разглядывала нас.
Я направилась через двор к ней, а собака затрусила рядом со мной.
Во дворе копошились куры, а пушистая белая кошка с невозмутимым видом сидела на столбе забора, внимательно следя за каждым нашим движением.
Когда мы почти дошли до двери, кошка спрыгнула на землю и направилась к женщине.
Та подхватила её на руки и продолжила разглядывать нас с таким же серьёзным выражением, какое только что было у кошки.