— Боже, как же я устала, — сказала я Роману, озвучивая очевидное.
— Я тоже. Пойдём к карете. Чем скорее отправимся, тем скорее сможем положить головы на подушки.
Дорога до поместья графа Монтего слилась в одно сплошное мутное пятно. Покачивание и раскачивание кареты действовало гипнотически, словно нас убаюкивали в колыбели. Я то и дело засыпала на плече Романа, а потом испуганно просыпалась. Я не хотела окончательно проваливаться в сон, пока мы не окажемся в доме.
Яркое солнце поднималось всё выше, окрашивая пейзаж всеми цветами радуги. Эта часть Италии была невероятно красива.
Когда мы прибыли в поместье графа, Роман помог мне выйти из кареты и попрощался с кучером.
Слипающимися от усталости глазами я пыталась рассмотреть окрестности. Мы пересекли терракотовый внутренний двор с фонтаном, украшенным статуями танцующих девушек, из кувшинов у бёдер которых лилась вода. По каменным оградам, окружавшим двор, буйными каскадами спускалась ярко-розовая и красная бугенвиллея. Повсюду были искусно высажены зелёные живые изгороди и декоративные травы.
Я, пошатываясь, поднялась по парадным ступеням, цепляясь за Романа, словно плющ. Казалось, ноги меня просто не удержат.
Дверь нам открыла хорошенькая служанка.
— Мистер Александр! Ох! Вы оба выглядите совершенно измученными! Позвольте приготовить вам ванну, а потом вам обязательно нужно поспать. Граф Монтего распорядился исполнять любые ваши желания, пока он не проснётся.
Мой измученный мозг каким-то чудом сумел перевести её слова.
Она замялась, а затем обратилась ко мне:
— Где же мои манеры? Доброе утро. Я Беатриче.
Она произнесла своё имя как «Бе-а-ТРИ-че», и я с улыбкой кивнула.
Роман сказал:
— Это моя жена, Оливия.
Беатриче присела в реверансе и пошла прочь, жестом приглашая нас следовать за ней.
Мы поплелись за ней по коридору, вышли через заднюю дверь и направились к небольшому каменному строению.
Пройдя под аркой, мы оказались в просторном помещении, пахнущем минералами. От бассейна в центре поднимался пар, а вдоль стен тянулись каменные скамьи. В дальнем конце из трубы в бассейн журчала вода.
— Нам повезло, что на территории поместья есть горячие источники. Наслаждайтесь, — сказала Беатриче на родном языке.
Она подошла к краю бассейна, присела и проверила воду.
— Идеально. Я принесу вам полотна, чтобы вы могли завернуться в них после купания.
Как только она ушла, Роман заключил меня в объятия. Я растаяла в его руках.
Мы долго стояли так, поглаживая друг друга по спине, заново привыкая к ощущениям родного тела рядом.
Затем он слегка отстранился и принялся расстёгивать крошечные пуговицы на моей блузке.
— Позволь мне, моя прекрасная жена.
Его глаза заблестели, когда блузка распахнулась. Тёплыми сильными руками он стянул её с моих плеч, поглаживая мои руки. Я положила ладони ему на плечи, пока он нежно целовал мои ключицы, постепенно поднимаясь выше по шее. Я запрокинула голову, когда он оставил мягкие поцелуи на моей челюсти и щеках. А затем его губы встретились с моими в череде невесомых поцелуев.
— Я скучал по тебе сильнее, чем по луне и всем звёздам вместе взятым, amore mio, — пробормотал он, касаясь моих губ. — Каждый день без тебя был пыткой. По ночам мне снилось, что я держу тебя в объятиях. Но каждое утро я просыпался в пустой постели, и мне хотелось выть.
Я млела в его объятиях, совершенно опьянённая его любовью.
Продолжая осыпать меня поцелуями и признаниями, он постепенно снял с меня оставшуюся одежду.
Когда я осталась перед ним обнажённой, Роман отступил на шаг и шумно втянул воздух.