Глядя на неё, я улыбнулась. Она казалась такой счастливой.
Женщина — Изабель — выпрямилась и потянулась, разминая спину, когда послышался приближающийся топот лошадиных копыт.
Из-за холма вылетели Арманд и Малик, явно соревнуясь друг с другом наперегонки.
— Я победил! — крикнул Арманд.
— Ничего подобного! — крикнул Малик. — Ничья.
Малик и Арманд спрыгнули с лошадей и, смеясь, принялись толкать друг друга.
Арманд подошёл к улыбающейся Изабель, обнял её и крепко поцеловал. Он выглядел точь-в-точь как Роман — те же глаза, те же волосы, всё то же самое.
Малик, гораздо более худой, чем сейчас, смотрел на Изабель и Арманда, и в его взгляде читалась явная тоска.
— Смотри! — сказал он, прерывая Арманда и Изабель. — Мы убили оленя.
Изабель с улыбкой посмотрела на него.
— Отнесите его в сарай, а я сниму с него шкуру, посолю и замариную мясо.
Любовь Арманда и Изабель друг к другу была такой же сильной, как наша с Романом.
Картина сменилась. Теперь Арманд и Изабель, обессиленные и удовлетворённые после секса, лежали в объятиях друг друга в каком-то тёмном и сыром месте.
— Почему именно это воспоминание? — воскликнула я. — Где мы?
— Не знаю, — ответил Малик.
— Роман, у тебя всплывают какие-нибудь воспоминания?
Он покачал головой.
— Ни одного.
Перед глазами промелькнуло множество сцен, но моё внимание по-прежнему удерживало то сырое, пахнущее затхлостью место.
Во всех видениях любовь между Армандом и Изабель была очевидна. Мы глубоко любили друг друга — так же, как сейчас. Но и Малик был нам очень дорог. Казалось совершенно естественным считать его частью нашей семьи.
А затем видение стало мрачным и зловещим.
В нос ударил едкий запах дыма. Я знала, что нахожусь в доме и сплю, а рядом с Изабель лежит её новорождённый ребёнок.
В окно пробивалось зловещее оранжевое зарево пламени.
Снаружи Арманд сражался с ножом в руке, отбиваясь от нескольких окруживших его мужчин. Они одолели его, и один из них перерезал Арманду горло.
Крики и вопли снаружи разбудили Изабель. В ужасе она выбежала во двор и увидела мёртвого Арманда. Она рухнула на колени и прижала его голову к себе. Изабель кричала и рыдала, когда появился Малик. Она умоляла его спасти ребёнка. В стремлении скорее добраться до Арманда она оставила новорождённую малышку в горящем доме.
Что же я была за мать, если бросила собственного ребёнка?
— Пожалуйста, Малик. Спаси мою малышку! — взмолилась Изабель.
Из-за угла выскочил Охотник с пылающим факелом в руке. Он бросился к Изабель. В другой руке у него был нож, который он вонзил ей в грудь.
Я сидела молча и плакала, слёзы катились по моим щекам.
Внезапно Изабель и Арманд вышли из видения и предстали перед нами. Их тела казались прозрачными. Они посмотрели друг на друга, затем на нас с Романом и улыбнулись.