— Возможно, ты родился тьмой, но ты не умрёшь ею. Я уважаю тебя за всё, что ты сделал. Позволь себе измениться и продолжай жить в этом мире вместе с нами.
Малик покачал головой и убрал руки Романа со своих плеч.
— Когда Бальтазар будет уничтожен, у меня больше не останется причины жить.
— Мы семья, — сказала я, встав рядом с Романом перед Маликом. — Теперь мы непобедимая команда. Мы никогда не сможем тебя уничтожить. Ты хороший человек.
— Я далеко не святой, — ответил Малик, опустив взгляд. — Я совершаю много дурных поступков. Но благодаря вам я научился быть хорошим человеком.
— Подумай о Рози, — сказала я. — Если ты действительно так сильно её любишь, как можешь её оставить? Она и должна стать твоей причиной жить.
В глазах Малика промелькнуло мучительное страдание.
Я положила ладонь на его покрытую щетиной щёку.
Он накрыл мою руку своей и крепко зажмурился. Затем резко отстранился и принялся расхаживать по комнате.
— Я живу уже очень долго. Слишком долго. Я сделаю то, что должен.
Я со слезами на глазах посмотрела на Романа.
Он покачал головой, словно говоря: «Я тоже не знаю, что делать».
— После твоего рассказа я понимаю, сколько боли тебе пришлось пережить, Малик. Очевидно, что ты способен любить. Когда ты рассказал, что предлагал нам обоим стать твоими любовниками, ну… — Я убрала волосы с лица. — Быть бисексуальным мужчиной и веками жить среди предрассудков, гомофобии и недоверия, должно быть, невероятно тяжело. Наверное, тебе было трудно находить тех, с кем ты мог бы удовлетворить свои потребности.
Малик остановился передо мной и встретился со мной взглядом. Он напоминал раненого льва.
Я взяла его за обе руки.
— Послушай, Малик. Мы любим друг друга, но не хотим разрушать нашу дружбу. Я хочу и дальше любить тебя. Думаю, ты ведь не возражаешь против этого, правда, Роман?
Я повернулась к мужу.
По щекам Романа текли слёзы.
— Я тоже люблю тебя, Малик. Просто не так.
Он сжал плечо Малика.
Я разрыдалась.
— Спасибо, что заботился обо мне, когда я потеряла ребёнка. Спасибо, что всегда присматривал за нами. Возможно, благодаря тебе мы стали на шаг ближе к уничтожению Бальтазара. Да, ты заставил Марселиуса предать нас, но то, как ты сумел свести воедино все нити этого плана, просто невероятно. Мы все одна семья — Марселиус, Роман, Эмили, Рози, я и ты, Малик. Ты не можешь просить нас убить тебя. Просто не можешь, — всхлипывала я. — Теперь я знаю, что не вся тьма несёт зло. Ты сам меня этому научил. Ты хороший человек. Очень хороший.
Я обхватила его руками и зарыдала, уткнувшись ему в плечо.
Малик держал руки в стороне, словно сопротивляясь искушению обнять меня.
Роман подошёл к нему сзади и тоже обнял.
Похоже, именно этого разрешения Малику и не хватало, потому что наконец он заключил меня в объятия. Так мы и стояли втроём, прижавшись друг к другу, а Малик оказался между нами.
Когда мы разомкнули объятия, глаза у всех троих были красными и мокрыми от слёз.
Я поцеловала Малика в щёку.
— Ты для нас гораздо больше, чем просто друг, Малик. Мы вместе уничтожим Бальтазара. А потом, может быть, однажды обретём покой.
Малик поднял взгляд к потолку.