Всё вокруг погрузилось во тьму.
От нахлынувшего страха волоски на моём теле встали дыбом. Я изо всех сил стиснула руку Романа.
Из толпы донеслись крики и вопли.
Когда тьма рассеялась, к сцене направился Бальтазар, и лицо его исказила ярость.
— Какого хуя ты творишь, Рауль?! — прогремел он так, что земля задрожала. — Почему мой сын стоит у тебя на сцене, а ты пьёшь его кровь?
Рауль съёжился и отступил. Затем взял себя в руки и захлопал в ладоши.
— Ну-ну-ну. Посмотрите-ка, кто вернулся в Италию. Давненько не виделись, лорд Бальтазар.
— А ты, смотрю, всё тот же кровожадный паразит, — сказал Бальтазар, хватая Рауля за ворот багрового дублета.
Рауль сбросил его руку.
Почувствовав новую угрозу, толпа затихла.
— Как же вышло, что именно твой сын попался мне в руки? Должно быть, судьба, — сказал Рауль, однако выступившие над верхней губой капли пота выдавали его показную уверенность. — Я даже не знал, что у тебя есть сын.
— Я сожгу твой дом дотла и убью здесь каждого грёбаного Охотника за временем, — произнёс Бальтазар, и его голос эхом разнёсся вокруг.
— И кто же породил этого ублюдка? — спросил Рауль. — Та сука Алина?
— Я убил Алину, — ровно произнёс Бальтазар.
Рауль дёрнулся, явно не ожидая такого признания.
Его рот приоткрылся.
— Я думал, ты её любил. И всё же убил? — Он попятился, прячась за Тристаном, а затем вцепился ему в волосы. — Подойдёшь ближе — я выпущу белладонну, и тогда страдать будете вы все.
Бальтазар пренебрежительно махнул рукой.
— Детские угрозы. Давай я избавлю тебя от кровавой бойни, а ты и твои дружки останетесь живы. Просто отдай мне сына.
Губы Рауля растянулись в злобной усмешке.
— С какой стати? У меня твой сын. Ты давным-давно убил моего, а теперь я уничтожу твоего. Око за око, зуб за зуб.
Словно желая наглядно продемонстрировать свои слова, он ловко провёл лезвием вокруг глаза Тристана.
Тристан пронзительно закричал.
Из горла Бальтазара вырвался оглушительный рёв, и его руки взметнулись вверх.
Вся вилла содрогнулась, словно от землетрясения, мраморные колонны затрещали и начали раскалываться. Из ладоней демона вырвалось пламя, пожирая стены и перекидываясь на толпу с такой яростью, что человеческие вопли не могли с ним сравниться. Огонь стремительно охватил бархатные шторы и шёлковую обивку мебели, оставляя после себя лишь обугленные руины.
Бальтазар вместе с Тристаном растворился в воздухе.
Роман рванул меня к выходу.
Я сбросила туфли, мешавшие бежать, и помчалась следом за ним.
На козлах элегантной кареты сидел мужчина.
— Роман! Сюда! — позвал другой мужчина из кареты.