Дышать становилось всё труднее.
Глаза Малика превратились в бездонную чернильную тьму, а сам он словно оказался за миллионы километров от меня. Его рука сжала мою шею, будто железные тиски, выдавливая из меня жизнь хваткой, которая, казалось, уже никогда не разожмётся.
— Малик, прекрати, — прохрипела я. — Это не ты. Это чудовище внутри тебя управляет тобой. Я знаю, ты чувствуешь меня и мою боль.
Буря в его взгляде начала рассеиваться, и он посмотрел на меня так, словно наконец вспомнил, кто я.
— Оливия?
Его пальцы на моей шее ослабли.
— Да. Это я. Оливия.
Малик нахмурился и отпустил меня, а затем повернулся к Винченцо. Его безумный, лихорадочный взгляд заметался вокруг, глаза широко распахнулись от истерии и помешательства.
Что происходит с Маликом?
— Ты! — взревел Малик с непостижимой яростью и набросился на Винченцо, словно дикая пантера, выпрыгнувшая из теней, повалив его на землю. Сомкнув обе руки на его горле, он придавил мужчину всем своим весом и сжал пальцы.
Винченцо издал жуткий удушливый хрип, прежде чем Малик немного ослабил хватку.
— Как мне найти Косту?
Винченцо закашлялся, потирая шею.
— Он устраивает свой ежегодный бал-маскарад, милорд. Вы найдёте его там. Скорее всего, клинок будет при нём.
Малик наклонился так низко, что между их лицами осталось всего несколько сантиметров. Он схватил Винченцо за челюсть, впиваясь ногтями в кожу.
— Если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом происшествии, следующего дня не увидишь.
Винченцо попытался отвернуться от Малика, но безуспешно.
— Я никому ничего не скажу, — прохрипел он.
— Хорошо, — произнёс Малик, встряхнув его за челюсть.
В следующее мгновение он уже оказался рядом со мной и повёл меня к карете.
Я судорожно вдохнула. Способность Малика мгновенно перемещаться в пространстве выбивала меня из колеи.
Я забралась на сиденье кареты рядом с Маликом и погрузилась в напряжённое молчание. Я злилась на него за то, что он едва не потерял контроль и не убил меня. Какую бы связь я ни чувствовала с ним раньше, теперь меня от него воротило. В конечном счёте он был тьмой и мог убить меня, даже не задумавшись.
Он цокнул языком, подгоняя лошадей, и мы тронулись в путь.
Я подождала, пока гнев немного утихнет и мы отъедем достаточно далеко от дома Винченцо, прежде чем заговорить.
— Кто такой этот Рауль Коста? — Мне всё ещё было трудно осмыслить смерть Джованни, исчезновение солнечного кинжала и то, что Малик едва не задушил меня. Единственное, что помогало мне держаться и не наброситься на Малика в ярости, — мой прекрасный муж находился где-то неподалёку, и скоро я его увижу.
Я поймала взгляд Малика, и его лицо исказила буря опасных эмоций.
— Он не из тех, с кем стоит связываться. Он Охотник за временем. Именно его общество годами держало меня в плену.
Он хлестнул поводьями, пуская лошадей рысью.
— Как такое возможно? Тебя ничто не может ранить, ослабить или убить. Только клинки, которые мы ищем, способны на это, но… — Я вцепилась в сиденье, когда карету тряхнуло на ухабе.
— Ты ещё многого не знаешь, Оливия. — Малик смотрел прямо перед собой, и лицо его оставалось мрачным. — Но запомни одно: Рауль Коста — Охотник за временем, и он захочет тебя убить.