— Винченцо, — процедил Малик, и его голос рассёк воздух, словно лезвие.
Винченцо отшатнулся, будто его толкнули. Затем, вспомнив о приличиях, выпрямился и поклонился.
— Милорд, — произнёс он, снова выпрямившись. — Чем могу служить?
Малик смерил растрёпанного мужчину тяжёлым взглядом.
— Я пришёл за солнечным кинжалом. Алина сказала, что оставила его здесь у твоего отца, Джованни.
— Я… я… я… — заикаясь, забормотал Винченцо, беспокойно озираясь по сторонам.
Голос Малика прогремел, словно гром, будто сама земля содрогнулась под ногами. Его лицо исказила ярость, а глаза пылали, как раскалённые угли.
— Ты что?! — прорычал он, отчеканивая каждое слово с убийственной злобой.
Винченцо затрясся от страха. По его лбу струился пот.
— Я-я вчера сказал вашему д-другу, что его у меня больше нет!
Ярость Малика взорвалась, и в следующее мгновение он уже схватил Винченцо за рубашку так сильно, что ткань едва не затрещала.
— Какому ещё другу?!
— Р-Р-Роману Александру, — заикаясь, выдавил Винченцо. — Его звали Роман Александр.
Роман! Сердце сладко сжалось. Где же он сейчас?
Малик встряхнул Винченцо.
— Что значит, солнечного кинжала у тебя больше нет? Тебе и твоему отцу было велено охранять его ценой собственной жизни.
Его рука сомкнулась на шее Винченцо.
— Моего отца убили шесть месяцев назад, — прохрипел Винченцо, вцепившись в руку Малика. — Рауль Коста напал на нас, забрал кинжал и убил моего отца.
Малик оскалился.
— Идиот. Ты должен был защищать кинжал любой ценой. Где Роман Александр?
— Я не знаю, — задыхаясь, выдавил Винченцо. Обеими руками он вцепился в запястье Малика.
Казалось, Малик возвышался над нами, становясь всё более подавляющим и зловещим с каждой секундой, по мере того как выпускал наружу свою тьму.
Страх словно туманом окутал меня. Колени задрожали, а сердце бешено заколотилось от ужаса.
— Я убью тебя, — прошипел он голосом, от которого, казалось, содрогнулся воздух.
— Малик! — закричала я, бросаясь к нему. — Прекрати!
Другой рукой Малик схватил меня за шею. Он повернулся ко мне, и его глаза были тёмными и смертоносными.
Мне казалось, будто я смотрю прямо в жерло ада. Я задрожала в его хватке.
— Не вмешивайся в мои дела. Это тебя не касается.
Его пальцы сжались, и перед глазами заплясали крошечные звёздочки.
— Малик, ты делаешь мне больно. Я знаю, ты не хочешь этого. Это тьма внутри тебя управляет тобой. Пожалуйста, перестань причинять мне боль, — сказала я, пытаясь достучаться до человека внутри чудовища. — Между нами есть эта необъяснимая связь.