— Да, да! Джованни Зампа живёт всего в пятнадцати минутах отсюда. После трапезы вы со своим слугой можете взять моих лошадей и отправиться к нему.
Я поднял руки.
— Нет-нет, мы дойдём пешком.
— Вздор! Ни один гость графа Монтего не смеет отказываться от моего гостеприимства. Я образцовый хозяин, синьор. — Он скромно поклонился, а выпрямившись, улыбнулся. — Мне доставляет удовольствие делиться своим богатством. Достойный мужчина не копит богатства — он щедро делится ими с другими.
— Что ж, ещё раз благодарю вас, граф Монтего. Для меня большая честь принять вашу щедрость. — Я устало кивнул.
— Всегда пожалуйста, синьор Александр. — Он развернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Я откинулся на роскошные подушки, закрыл глаза и задремал.
За обедом мы с графом сидели вдвоём в его богато обставленной столовой. Повар приготовил несколько итальянских блюд, среди которых были рагу из дичи, сырный пирог эрболата с зеленью и суп из конопляных семян. И вино. Много, очень много вина.
К тому времени, когда настала пора отправляться в путь, я наелся до отвала и слегка захмелел.
Конюх передал мне поводья великолепного вороного жеребца, напомнившего мне Темпестаса, моего коня в Риме, а для Тристана вывел мула.
Тристан присоединился ко мне в конюшне с кислой миной на лице.
— Тебя, небось, кормили нормальной едой. А мне пришлось довольствоваться жратвой для прислуги.
— Но тебя всё-таки накормили, — заметил я, не желая позволять ему портить мне хорошее настроение, пока затягивал подпругу.
— А где моя лошадь? — Тристан упёр руки в бока и огляделся.
— Видишь того мула? Он твой. — Я ухмыльнулся.
— Блядь. А почему мне не дали такую же лошадь, как тебе?
— Это жеребец. Ты умеешь ездить на жеребцах? — спросил я, проводя ладонью по блестящей шерсти Фьюри.
— Конечно. Не думаю, что это чем-то отличается от езды на любой другой лошади. — Тристан выпятил грудь.
— Знаешь что? Если сумеешь на нём проехаться, поменяемся.
— Проще простого. Смотри и учись. — Тристан самоуверенно направился к Фьюри.
Жеребец попятился от него.
— Придержи его, — попросил Тристан, и по широко распахнутым глазам было видно, что он испугался.
— Я стараюсь, — ответил я, легко придерживая поводья.
— Что-то не похоже. Такое ощущение, что ты специально хочешь, чтобы он взбрыкнул. Натяни поводья сильнее.
— Вот тут ты ошибаешься. Верховая езда — это партнёрство, а не способ подчинить животное своей воле. — Я мрачно усмехнулся.
— Да пофиг. — Тристан вставил ногу в стремя.
Фьюри встал на дыбы с пронзительным ржанием и сбросил Тристана на землю.
— Блядь! — Он поднялся, отряхнулся и сказал: — Ну давай, Одинокий рейнджер, покажи, как надо ездить.
— Одинокий рейнджер? — Я нахмурился.
— Забей. Садись уже на свою грёбаную лошадь, и поехали.