Из его груди вырвался страшный, полный горя всхлип.
— Они ограбили нас. Люди Косты. Они пытались нас убить. А теперь он хочет моей смерти по той же причине, по которой убил моего отца, — думает, что я что-то знаю. Рауль Коста — опасный и мерзкий человек.
Я присел рядом и положил руку ему на дрожащее плечо.
— Я могу вам помочь.
Винченцо поднял голову, и его глаза вспыхнули гневом.
— Мне не нужна ваша помощь. Я не хочу иметь ничего общего ни с вами, ни с кем-либо, кто связан с путешествиями во времени. — Он резко вскочил на ноги, заодно рывком поднимая и меня. — Убирайтесь! Убирайтесь и держитесь от нас подальше! Чтобы ноги вашей больше у моего порога не было!
С неожиданной силой он вытолкал меня к двери и вышвырнул наружу. Я едва удержался на ногах. Дверь захлопнулась с такой силой, что, казалось, содрогнулся весь дом.
— Всё прошло не так хорошо, как ты рассчитывал? — спросил Тристан, когда я направился к своему коню.
Я лишь покачал головой, отвязал поводья и вскочил в седло Фьюри. Мы отправились обратно в поместье графа. Все вопросы и требования Тристана рассказать, что произошло, я оставил без внимания.
Так кто же такие Охотники за временем? И кто такой этот Рауль Коста? Где мне его найти? И зачем ему так понадобился кинжал?
Мысли продолжали крутиться в голове, словно увязшее в грязи колесо повозки, но ответов я так и не находил.
Вернувшись к конюшням графа Монтего, я спешился, и один из конюхов тут же подошёл, чтобы позаботиться о жеребце.
Я похлопал Фьюри по вспотевшей шее и оставил Тристана разбираться со своим мулом. Мне нужно было каким-то образом перехватить инициативу здесь, в Италии. Куда бы я ни сунулся, повсюду упирался в тупик.
Я пересекал мраморный холл, направляясь к лестнице, когда из двери справа появился граф.
— Вы нашли Джованни? Как он?
— Боюсь, он мёртв, граф. Его убили шесть месяцев назад. — Я положил руку на изогнутые деревянные перила лестницы.
Лицо графа Монтего вытянулось.
— Мёртв! Как такое возможно? — Не дожидаясь ответа, он добавил: — Мне нужно выпить. Идёмте. Составьте мне компанию в кабинете и расскажите всё.
Я последовал за ним в кабинет, который по размерам не уступал гостиной Винченцо. Точно посередине комнаты стоял огромный письменный стол, окружённый книжными шкафами с томами в кожаных переплётах. Между шкафами висели изысканные картины маслом, а на полках среди книг стояли небольшие, искусно выполненные мраморные статуэтки.
Я прошёл по толстому ковру, пока граф Монтего направился к комоду, на котором стояло несколько бутылок со спиртным и хрустальные бокалы.
— Тут без моего лучшего напитка не обойтись, — сказал он, откупоривая бутылку с янтарной жидкостью.
Он щедро плеснул в оба бокала и протянул один мне.
— За Джованни, — произнёс он, поднимая бокал.
— За Джованни.
Я опрокинул напиток в рот, чувствуя, как он обжигающей дорожкой прокладывает себе путь до желудка.
Граф Монтего снова взял бутылку, наполнил наши бокалы и жестом указал на высокое мягкое кресло с высокой спинкой.
— Прошу, садитесь.
Я устроился в кресле, а граф с бокалом в руке направился к своему столу.
— Значит, Джованни убили. Кто вам об этом рассказал? — Он снова отпил.
— Его сын, Винченцо, — ответил я, поднося бокал к губам.