Я вскочил в седло Фьюри, а Тристан забрался на своего мула.
Пока мы ехали по дороге к дому Джованни, я полностью игнорировал Тристана и его нытьё. Итальянская природа была слишком прекрасна, чтобы позволить ему испортить мне удовольствие. Флоренция сильно отличалась от Рима, где я когда-то жил: зелёные холмы, магнолии и оливковые деревья, а повсюду на пастбищах паслись козы и овцы.
Наконец мы подъехали к простому побелённому дому, вокруг которого кудахтали куры, выискивая что-то в земле и траве. Вдали под оливковыми деревьями паслось несколько коз.
Навстречу нам с лаем примчалась гончая, возвещая о нашем прибытии.
— Привет, дружок, — сказал я, спешившись. Я потрепал пса по голове. — А ты оставайся здесь, Тристан.
Я накинул поводья своего коня на ближайшую ветку.
— Ага, ага. — Он угрюмо махнул рукой. — Иди занимайся своими важными делами, а я посижу тут без дела.
Продолжая его игнорировать, я зашагал по грунтовой дорожке к дому и постучал в дверь.
Дверь открыла молодая служанка. Прежде чем заговорить со мной, она опасливо оглянулась по сторонам.
— Да? Я могу вам помочь?
— Надеюсь, — ответил я, выпрямившись по стойке смирно. — Я ищу Джованни Зампу. Он здесь?
— Mio Dio (прим. пер. итал. — Боже мой), — прошептала она, осеняя себя крестным знамением. — Его здесь нет.
Она выглянула из-за моего плеча, вытягивая шею и тревожно осматриваясь по сторонам.
Моё сердце упало от разочарования. Я совершенно не продвинулся в поисках ни кинжала, ни своей жены, ни Малика.
— Ливия! — резко окликнул мужской голос из глубины дома. — Кто там?
Может, это Джованни, подумал я, и в груди вспыхнула надежда. Может, она солгала, что его здесь нет.
— Я не знаю, синьор, — ответила Ливия, обернувшись через плечо.
Мужчина лет сорока пяти — пятидесяти стремительно пересёк небольшую комнату, заставленную разномастной мебелью. Он схватил Ливию за плечи, отвёл её от двери и что-то прошептал ей на ухо.
Она кивнула и поспешила прочь.
— Кто вы такой? — потребовал он, встав передо мной.
Волос на макушке у него почти не осталось, лишь по краям черепа тянулся коричневатый венчик. Но больше всего моё внимание привлёк огромный мясистый нос, нависавший над тонкими потрескавшимися губами.
— Я Роман Александр. Я пришёл к Джованни Зампе.
Он указал куда-то мне за спину.
— Тот мужчина с вами?
Я оглянулся.
— Да. Это мой слуга.
Мужчина снова перевёл взгляд на меня.
— А вы кто такой?
— Я уже сказал. Роман Александр. Я пришёл к Джованни Зампе.
Он прищурился.