От этого сорванного голоса внутри всё перевернулось.
— Как — так? — спросила я, сильнее сжимая холодный металл. — Зачем говорю, что останусь до утра? Наверное, потому что после этого уеду. Мы с тобой теперь чужие люди.
Последние слова оцарапали горло.
Тело сжалось, словно пыталось удержать внутри правду.
Нет, мы не были чужими.
Ещё нет.
Я помнила вкус его поцелуев. Знала, как Ассер морщится от слишком сладкого чая и почему перед сном дважды проверяет, заперта ли дверь. Моё сердце до сих пор узнавало звук его шагов раньше, чем разум успевал напомнить: этот мужчина мне больше не муж.
Мы почти стали чужими.
Наверное, именно это «почти» причиняло самую сильную боль.
— Не называй нас так, — потребовал Ассер, шагнув ко мне.
Я невольно отступила. Он сразу остановился.
В золотистых глазах вспыхнуло драконье пламя, но руки остались опущенными. Ассер больше не пытался удержать меня. Даже когда ему явно хотелось.
— Мы не чужие, — повторил он уже тише. — Разве печать и несколько строк на бумаге могут перечеркнуть всё, что между нами было?
Безымянный палец заныл так сильно, словно кольцо всё ещё сдавливало его.
— Для тебя эти строки достаточно значили, когда ты ставил подпись, — напомнила я, глядя ему в глаза. — Ты мог остановиться. Я сидела напротив и ждала. Но ты подписал.
Ассер побледнел.
Я увидела, как дёрнулся его кадык. Как пальцы сжались в кулаки. Как на мгновение он опустил взгляд, будто снова увидел перед собой документы и собственное имя под ними.
— Я не знал правды, — произнёс он глухо.
Ассер закрыл глаза, словно я ударила его.
Нет. Я лишь напомнила, куда пришёлся удар, нанесённый им самим.
— А я знала, — ответила я. — Но этого тебе оказалось недостаточно.
Между нами повисло молчание.
Ещё несколько слов — и я не выдержу. Начну плакать. Или подойду к нему. Позволю обнять себя и хотя бы на несколько минут притворюсь, что подписи не существовало.
Именно поэтому я должна была уехать.
— Всё, хватит, — попросила я, сглатывая болезненный ком. — Я устала, Ассер. Сегодняшний день вымотал меня. Я хочу побыть одна.
Он долго смотрел на моё лицо, словно пытался запомнить его перед очередной разлукой. Потом медленно отступил от двери.
— Отдохни, — прошептал Ассер.
— Постараюсь, — ответила я, заставив голос прозвучать твёрдо.
Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной.
За деревянной створкой долго не раздавалось ни звука. Потом половица едва слышно скрипнула. Ассер ушёл.