Я киваю, не сразу находя голос.
— Да.
Он чуть поворачивает голову ко мне.
— Он тебя больше не тронет.
А я вот не разделяю его оптимизма.
— Вы не можете этого знать, — шепчу я.
— Могу.
Я искоса смотрю на него. И почему-то верю.
После представления Аришка подбегает к нам счастливая, раскрасневшаяся, с растрепавшейся заколкой. Сразу забирается ко мне на колени, а потом тянется к Григорию Андреевичу.
— Вам понравилось?
— Очень, — серьезно отвечает он. — Особенно стихотворение. И то, как ты не сбилась ни разу.
Она сияет.
— Я старалась!
— Я заметил.
Он встает.
— Мне нужно ехать, красавица, — говорит он. — Но ты сегодня была лучше всех.
— Правда?
— Абсолютная.
Аришка довольно вздыхает и тут же выдает:
— Тогда ты еще придешь?
Я замираю.
Он смотрит на нее, потом на меня. И отвечает спокойно:
— Если меня пригласят, обязательно.
Аришка немедленно поворачивается ко мне:
— Мам, пригласи!
Григорий Андреевич едва заметно улыбается, потом переводит взгляд на часы.
— Антонина, нам нужно вернуться в офис.
— Нужно, — вздыхаю я.
— Тогда поедем вместе. Я на машине.
— Хорошо, — тихо говорю я. — Поедем вместе.