/var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/functions.php:2204: string(13) "216.73.217.51" /var/www/moreknig_org_usr/data/www/moreknig.org/engine/modules/functions.php:2204: string(13) "216.73.217.51"
— Что он забыл в садике моей дочери? — шепелявит Антон.
Григорий Андреевич выпрямляется во весь рост и смотрит на Антона так спокойно, что мне самой становится тревожно.
— Следи за тоном, — говорит он негромко.
Антон хмыкает и делает шаг ближе.
— А то что? Ты ей кто вообще? Спонсор? Или уже в папочки записался?
— Антон, замолчи, — цежу я. — Здесь дети.
— Ну и что, — огрызается он. — Я спрашиваю: какого черта он забыл в садике моей дочери?
Глава 29
Глава 29
АНТОНИНА
Ни один мускул не дрогнет на лице Григория Андреевича.
Он как стоял, выпрямившись во весь рост, так и стоит. Только взгляд у него становится холоднее, до такой степени, что мне самой делается не по себе. Он смотрит на Антона не как на человека. Как на что-то грязное, случайно прилипшее к подошве дорогого ботинка.
Я крепче прижимаю к себе Аришку.
Антон, наоборот, будто храбрится от собственного хамства. Глаза бегают, плечи дергаются, но рот у него не закрывается.
— Ну что молчишь? — скалится он. — Нечего сказать? Или при ребенке стыдно?
Григорий Андреевич делает один шаг вперед. Неспешно, почти лениво. Но Антон тут же осекается и инстинктивно отступает на полшага. Я это замечаю. И, судя по лицу Григория, он тоже.
— Я скажу один раз, — произносит он ровно. — Сейчас ты разворачиваешься и уходишь.
Антон криво усмехается.
— А то что?
Григорий Андреевич даже голос не повышает.
— А то снова получишь по морде. Только в прошлый раз, когда ты поднял руку на Антонину, я бил вполсилы. Сегодня не стану себя ограничивать.
У меня внутри все резко сжимается. Несколько мамочек в зале уже откровенно прислушиваются, воспитательница замирает возле сцены, не понимая, вмешиваться или нет. А я стою, будто между двух огней, и не знаю, чего боюсь больше: что Антон полезет на рожон или что Григорий действительно выполнит обещание.
Антон шепеляво фыркает, но в глазах его вспыхивает самая настоящая трусость.
— Ты мне угрожаешь? При свидетелях?
— Нет, — спокойно отвечает Григорий Андреевич. — Я тебя предупреждаю.
Он говорит это так вежливо, что от этой вежливости мороз идет по коже.
Антон дергает подбородком в мою сторону.
— Ты смотри, Тоня, какого пса себе нашла. Думаешь, он тебя спасет?
— Замолчи, — резко говорю я. — Уйди отсюда. Немедленно.
— Это вообще-то мой ребенок, — огрызается он.