— Я уже вспоминала тебя. Какой ты, оказывается слабак в постели, по сравнению с ним, — коротко произношу я. — Мне было хорошо, как никогда.
По лицу Бекфорда пробегает судорога.
— Ты предала меня, — тихо, сдавленно говорит он. — Все эти годы я тебя содержал. Платил за твоё бесполезное лечение. А ты вместо тихого развода устроила это.
— Ты забыл, что ЭТО начал ты, — говорю твёрдо.
— Думаешь, я позволю тебе продолжишь свою жизнь, как ни в чём не бывало? — Сол коротко кивает в сторону больницы. — Не надейся. Я тебя раздавлю. Сегодня же сюда приедут люди — и от этой богадельни ничего не останется.
Я сжимаю зубы. В груди болезненно пульсирует, но эмоций не показываю. Сол не увидит, что взял меня за живое.
Гаспар тянет меня за руку к себе. За себя. Словно выводит с поля боя.
— Развод. Я жду, Сол, когда ты его оформишь, — произносит он твёрдо.
— Не беспокойся, долго ждать не заставлю. Я не буду держать в жёнах шлюху. Идите ко дну счастливо вместе! — бросает Бекфорд и уходит, криво усмехаясь, как победитель.
Я поворачиваюсь к Гаспару. Он глядит на меня прямо, тяжело, внимательно.
— Ты в порядке? — произносит он.
Гляжу на него.
Понимаю: для него я инструмент, способ досадить Солу.
Это больно.
Больнее только осознавать то, что теперь, когда я для Сола — пустое место, Гаспар может уйти. Просто забыть меня.
А если он уйдёт — Сол дожмёт меня и отыграется за всё.
К горлу подкатывает ком.
Ну, ты и вляпалась, Николь.
Провела лучшую ночь в жизни и была обманута. Как больно.
Делаю глубокий вдох, возвращая себе контроль.
— Я в порядке, — отвечаю. — Извини, мне нужно к пациенту.
Разворачиваюсь.
Спешу.
Меня ждут.
Запах лекарственных эликсиров встречает у входа, отбрасывая эмоции за порог. Я надеваю халат, мою руки — холодная вода помогает окончательно взять себя в руки.
— Привет, — коротко улыбаюсь темноволосому мальчику лет пяти, ожидающему в приёмной.
Он хмурится, пытаясь понять.
— Здравствуйте, — отвечает неуверенно.
Ласково треплю его по головке.
— Давай ручку, не бойся. Идём.