Гаспар убирает портрет обратно в папку.
Очень осторожно.
Будто боится повредить.
А потом сразу становится другим.
Снова собранным. Думающим о деле.
— Скоро полдень. Мне нужно на рудник.
Он разворачивается ко мне.
— Николь. Пока солдаты не наладят охрану и не проверят город — никуда не выходи за территорию. Гуляй только по резиденции.
— Хорошо, — киваю. — Ты тоже будь осторожен.
На секунду его взгляд теплеет.
— Я осторожен, — его взгляд снова скользит по моему животу. — Теперь особенно.
У меня внутри всё мягко сжимается.
Всегда такая реакция, когда он говорит о ребёнке.
Гаспар достаёт из внутреннего кармана ключ и вкладывает мне в ладонь.
— От сейфа.
Киваю. Я помню этот ключ.
Знаю, что там всё, что у нас есть. Его награды, портреты семьи, и деньги — большие деньги, которые он получил за контракт.
Всё это он доверяет мне безоговорочно.
Он задерживает мою руку в своей ещё на секунду.
— Постараюсь быть к ужину.
И тише:
— До вечера, Николь.
Когда он уезжает, дом вдруг кажется огромным и непривычно тихим.
Солдаты начинают заносить наши вещи, перевезённые из гостевого дома.
Их немного.
Небольшая сумка с моими платьями — за дни дороги было куплено пара новых.
А вот лечебные артефакты, книги, инструменты занимают два чемодана.
У Гаспара вещей совсем мало — все поместились в одну сумку — пара костюмов и сорочек.
Я аккуратно развешиваю в шкафу его одежду и уже представляю, как закажу ему новую по местной моде — мне нравится, какие свободные лёгкие льняные костюмы носят тут. Одну такую рубашку мы купили ему вчера, а мне платье с поясом.
На сумки нахожу рамку.