Тот самый портрет, который стоял на камине.
Гаспар и его сын — оба в военной форме.
Калеб. Джон.
Ставлю рамку в гостиной на камин и понимаю, что второго портрета в сумке нет. Того, где Гаспар стоял, обнимая свою жену.
Пальцы сами собой находят в кармане ключ от сейфа и сжимают его.
На секунду внутри вспыхивает почти болезненное желание проверить — хранятся ли его семейные карточки там, под замком.
Но я резко одёргиваю себя.
Нет.
Это не моё дело.
Я разворачиваюсь и берусь за чемодан со своими артефактами, всё аккуратно расставляя в отдельной комнату.
Николас — наш повар и слуга Гаспара ходит по дому и причитает от восторга.
— Я в таких дворцах никогда не бывал, — признаётся он, оглядывая огромную кухню. — Мне тут страшно готовить, а если уроню на мрамор поварёшку и вдруг поцарапаю?
Я невольно смеюсь.
— Тогда постарайся не ронять.
— Постараюсь.
Он расправляет полотенце на плече.
— Пойду готовить для вас бульон на обед — продукты уже привезли. Что пожелаете на ужин?
— Индейку. Овощи. И салат.
Николас поднимает палец.
— Без лука.
Я улыбаюсь шире.
— Абсолютно точно.
Он помнит.
Помнит, что я не переношу лук с недавних пор.
От этой мелочи вдруг становится тепло.
Когда наступает время ужина, от Гаспара привозят записку.
«Прости, Николь. К ужину не успеваю. Много работы. Буду поздно.
Если что-то понадобится — пошли за мной срочно».
Я долго смотрю на строчки.
Ему нельзя так много работать.