Сидит в дверях кухни и просто смотрит.
Мне даже оборачиваться не нужно — я чувствую этот взгляд кожей.
Кладу ужин на тарелку и ставлю на стол в кухне — раз уж мы здесь.
Он берёт меня за руку.
Медленно прижимается губами к пальцам.
От неожиданности у меня внутри всё мягко переворачивается.
— Спасибо, Николь.
Он берётся за приборы, я сажусь рядом.
— Что делала днём? Не скучала? — спрашивает он.
— Разобрала вещи, прогулялась по саду. Скучала, — признаюсь.
Он смотрит на меня жадно, словно хочет схватить, но тут же отводит взгляд, жуёт.
Хотелось бы знать, что у него в голове. Он избегает меня, как женщины. Это из-за ребёнка? Или я его больше не волную. Или что-то ещё.
— А как у тебя на рудниках? — произношу я, туже запахивая халат.
Прохладно.
— Устал как собака, — тихо признаётся он, активно работая над ужином.
Я вижу, чего ему стоит этот день.
Как тяжело он дышит.
Как напряжены плечи.
Я слишком хорошо знаю его состояние.
Не время что-то прояснять. Ему нужен отдых.
— Ложись спать, Николь. Не жди. Ты слишком много делаешь для меня, — говорит он негромко.
— Я весь день тебя ждала. Подожду.
Мы смотрим в глаза друг другу.
Прямо.
Откровенно.
Я вижу, как огонь в его взгляде мешается с пеплом. Он словно гасит себя.
Хочет.
Такое я могу определить.
Между нами повисает напряжённое молчание. Невыговоренные слова.
— Я хочу быть полезна, ты ведь спас меня, — отвечаю я.