Дух захватывает.
Я много ездила по стране за Солом, и в прибрежных регионах мы тоже бывали, но только я не вылезала из гарнизона, заваленная целительской работой, и некогда было насладиться красотой.
А теперь.
Мы проходим в следующую комнату.
Это спальня.
Большая кровать.
Белые простыни, высокое изголовье, распахнутые окна, за которыми шумит море.
По телу тут же проходит волна жара.
До этого дня мы всё время были в дороге. Постоялые дворы, гостиницы, тесные комнаты с тонкими стенами. Мы спали рядом, уставшие до изнеможения, и засыпали почти сразу.
Он ни разу меня не тронул.
Даже дома, пока я болела, просто ложился рядом. Осторожный. Сдержанный.
Но сейчас всё иначе.
Я больше не лежу пластом от слабости.
Я чувствую себя хорошо.
Свежей. Отдохнувшей.
И мы — муж и жена.
От этой мысли внутри всё начинает дрожать.
Я отворачиваюсь к окну, делая вид, что рассматриваю сад.
Только бы он не заметил, как у меня горят щёки.
Осторожно кладу ладонь на живот.
Я ношу ребёнка и не знаю, кто его отец.
Я не знаю, что думает об этом Гаспар. Он разрешил мне спокойно носить и создаёт все условия, но что у него творится внутри?
Он не говорит.
Может, он больше никогда ко мне не прикоснётся.
У нас сделка. Мы оба выполняем наши обязательства.
Гаспар медленно подъезжает ближе.
— Как тебе дом?
Он внимательно глядит на меня, ловит каждую эмоцию.
Я сглатываю.
— Очень.