Очень плотно прикрывают свою переправу, — сказал мне Вишневский, — и авиацией и ПВО. Никак не подобраться. А у наших войск очень большие потери, особенно в артиллерии.
— Держись, Сергей Владимирович, — ответил я ему, — держись. Удерживай немцев. Мы тут в штабе фронта тоже не спим. Я уже распорядился о дополнительном усилении твоих войск и артиллерией и средствами ПВО. Ну и боеприпасов тебе подкинем. И резервы изыщем тебе на помощь. Главное не допускать расширения плацдарма противником.
Генерал-майор Никитин докладывал Рокоссовскому:
— Сил в моём распоряжении имеется немного. В случае прорыва больших сил противника организовать оборону города не смогу. В Вязьме очень тревожно. Ходят слухи о том, что со стороны Угры и Юхнова идут немецкие танки.
— Немного сил, это сколько? — спросил Никитина Рокоссовский.
— В общем, фактически только милиция, вяземский истребительный батальон. Ещё зенитные батареи на станции и в городе.
— И ещё запасной стрелковый полк Западного фронта.
— Но он напрямую мне не подчиняется.
— Теперь гарнизон Вязьмы будет значительно усилен, — сказал Рокоссовский, — во-первых, частями шестнадцатой армии, командующей которой я являюсь, а во-вторых, сюда перебрасываются по железной дороге две дивизии из состава тридцать первой армии. Какова степень готовности возводимых возле города укреплений?
— Порядка семидесяти процентов.
— Где Попов?
— В здании горкома. Он пострадал вчера при бомбёжке, но Дмитрий Михайлович, так и не покинул его.
Рокоссовский бросил взгляд на свои часы.
— Я сейчас поеду к Попову. Надо всемерно ускорить разгрузку Вязьмы от лишнего гражданского населения. Предстоят бои, и гражданские в городе нам совсем не нужны.
К исходу дня немцам удалось не только удержать плацдарм у Тихонова, но даже добиться его расширения. ВВС фронта получили подкрепление, но всё же с учётом понесённых за предыдущие дни потери они по-прежнему уступали в силах второму воздушному флоту. Во второй половине дня, поставив дымовую завесу немцы, также переправились через реку и у Глушково. Становилось понятно, что оборонительный рубеж по Днепру оказался под серьёзной угрозой.
Продвигался противник и по Варшавскому шоссе. До Юхнова ему оставалось всего чуть-чуть. Получив очередной доклад о сложившейся обстановке от Собенникова и Онуприенко, я подумал и принял решение. Позвонив Соколовскому, я сказал взявшему трубку Василию Даниловичу.
— Пора вводить в дело тридцать вторую дивизию и семнадцатую танковую бригаду. Хватит им прохлаждаться в резерве! Юхнов фактически под угрозой захвата.
Глава 21
Дневник генерал-фельдмаршала Бока.
Запись от 14 октября 1941 года.
Утром поступает новая директива главного командования сухопутных войск. Новое в ней лишь то, что пытаются обыграть идею направить внешний правый фланг группы армий на Воронеж, да ещё приказывают сосредоточить на участке Калинин — Старица — Торжок, кроме 3-й танковой группы, 9-ю армию в полном составе. Цель: ударом на север через Вышний Волочек сокрушить неприятельский фронт у южного участка группы армий «Север». Ставлю в известность Векмана об изменившихся намерениях и поясняю, почему. Как это было после овладения Смоленском, и теперь силы группы армий распыляются. Отчего на направлении главного удара существенно ослабляется натиск…
Из южного котла под Брянском прорвались на юго-восток части противника, которые были остановлены частями 34-го корпуса (корпус особого назначения главного командования сухопутных войск, Мец) В центральном и Западном Брянских котлах — их там уже три! — продолжаются тяжёлые бои… На восточном фронте 4-й армии вследствие бездорожья и ожесточённого сопротивления противника успехи скромные.
— Плацдарм у Тихонова противник упорно расширяет, — докладывал мне генерал Маландин, — несмотря на все наши усилия, нам так и не удаётся его сузить.
— Что у Глушкова? — спросил его я.
— То же самое. Под прикрытием свой авиации немцы накапливают силы на плацдарме.
— Понятно. Копит, копит силы, затем рывок, атака и плацдарм расширен. Затем всё начинается сначала, — резюмировал я, — понятная тактика. Что у Ракутина?
— Форсирована Угра.
Я поморщился.
— Нет. Ракутин какой-то вялый. Съездить что ли к нему и потрясти его как следует, что ли? Жукова им надо. Честное слово! Жукова! У него бы они забегали и заработали как следует!
Судя по брошенному исподволь взгляду, Герман Капитонович не очень был согласен с этим моим высказыванием. Совершенно очевидно он не очень желал видеть генерала армии Жукова в качестве командующего нашим фронтом. Заметив этот взгляд, я мог только усмехнуться, вспомнив, какую роль сыграл Жуков в сломе карьеры генерала Маландина.