Вечернее сообщение от 15 октября.
В течение ночи с 14 на 15 октября положение на Западном направлении фронта ухудшилось. Немецко-фашистские войска бросили против наших частей большое количество танков, мотопехоты и на одном участке фронта прорвали нашу оборону.
Глава 23
Дневник генерал — фельдмаршала Бока.
Запись от 16 октября 1941 года.
…Гудериан и 2-я армия всё ещё ведут бои под Брянском.
…Впервые в военной сводке русских упомянуто о серьёзном положении на фронтах.
По дороге Вязьма — Можайск я возвращался обратно к себе в штаб фронта.
Продвижение было мучительно медленным, поскольку дорога была забита колоннами отступающих войск. Между тем светало и мой водитель время от времени начинал, что — то бормотать себе под нос. Я долго слушал это его бормотание, но под конец не выдержав спросил:
— Что ты всё бормочешь, Андрееич, чем недоволен?
— Да как же мне быть довольным, товарищ командующий, — ответил мне он, — вон глядите светает! Как бы эти гады фашистские не налетели! А мы ползём как черепахи!
В конце концов уже за Гжатском мы уткнулись в плотную автомобильную пробку. Старшина посигналил, посигналил, и плюнув заглушил двигатель. Судя по всему стоять в этой пробке нам предстояло немало времени.
— Ну, что, Игорь, — обратился я к своему адъютанту, — узнали наконец у тебя дома, что ты у нас теперь орденоносец?
— Узнали, товарищ командующий.
— А как твой отец отнёсся к факту твоего награждения?
— Очень гордится. Сейчас ходят слухи, что могут разрешить ношение старых царских наград, это правда, товарищ командующий?
— Да — правда. А у твоего отца они имеются?
— А как же! Орден святого Владимира и орден Святого Георгия, кажется четвёртой степени.
— Я смотрю твой отец был настоящим боевым офицером!
— А как же! Он ротой командовал. Два года на передовой провёл.
— Да, есть такая профессия Родину защищать, — задумчиво сказал я.
— Что?
— Говорю, что есть такая профессия Родину защищать. Чем мы с тобой и занимаемся.
Тем временем уже совсем рассвело. Я вслед за своим водителем тоже начал с опаской время от времени посматривать на небо. Пробку впереди всё никак не удавалось растащить.
— Слушай, Андрееич, — спросил я старшину, — а объехать эту пробку, по просёлкам никак нельзя?
— Да если бы было можно, я бы давно объехал, товарищ командующий, — ответил мне он, — но как объедешь? Всё просёлки, считай в болото превратились. Распутица, чтоб её. Съехать ты мы можем, а потом сядем по самое брюхо. По просёлкам сейчас и пешком быстро не пройдёшь, а уж на машине точно не проедешь!
— Да одно радует во всём этом, — задумчиво сказал я, — немцам сейчас тоже очень сложно приходится. Тем более они наступают, а значит отрываются от своих баз снабжения. Упустил фон Бок период сухой погоды. Вернее не упустил, а мы не дали воспользоваться им ему в полной мере.
В этот момент стоящие впереди машины задёргались и начали своё движение вперёд. Как видно пробку впереди, удалось — таки растащить.
— А сегодня ведь шестнадцатое октября, — подумалось мне, — мой день рождения в моей той, первой жизни. И ведь не кому об этом не скажешь. Официальный день рождения у меня теперь приходится на совсем другой день.
Тем временем находящиеся впереди машины мало по малому набирали скорость, набирала ход и моя машина.