– В вашу студию, – ответила Вика.
Ложка, которой Наум размешивал чай, улетела на пол.
– Это ирония какая-то? – уточнила Галка. – Он издевается?
– Я думаю, да. – Вика кивнула, наблюдая, как Наум корячится, пытаясь достать упавшую ложку. – Я не очень поняла, что ему надо от Старха, если, по его же словам, нужная песня у Алины.
– Может, он хочет спровоцировать Алину, чтобы та сказала слова? – предположила Соня.
– Но я никаких слов не знаю. – Лапа испуганно посмотрела на Захара.
– Они могут быть спрятаны в подсознании. – Вике надоело смотреть на страдания Наума: она сама достала несчастную ложку и бросила ее в раковину. – А он хочет сделать так, чтобы они вышли в сознание – о чем Соня и сказала.
– А зачем ему Старх? – не понял Наум.
– Родной человек. – Захар подумал об этом в первую очередь. Если хочешь надавить и сделать больнее, пойди окольным путем. – Вы ведь со Стархом в близких отношениях?
Наум дернулся, Захар почувствовал, как с его стороны хлынула целая волна ревности. Дурак.
– Да, – Алина не обратила на это внимания, – я увлеклась музыкой лет восемь назад. А он как раз приехал к нам преподавать. Ну и я первая у него в группе оказалась. Бабушка тогда прям загорелась идеей, чтобы я научилась петь, как наша прабабка. У бабушки и мамы нет таких вокальных данных, а у меня, как оказалось, их легко можно развить. Блин, – глаза у Алины расширились от ужаса, – а если он до бабушки доберется? Он избегал с ней встречи с самого знакомства с мамой. Но вдруг ему мало будет Cтарха?
Вика промолчала, Захар рассеянно крутил в руках телефон, пытаясь простроить цепочку действий. Ему, получается, придется ехать не домой, а в Кострому, в музыкальную студию, где ждет встречи Андрей-с-приветом. Но если ему нужна Алина, зачем он зовет Захара? Это все так мутно и непонятно, и что-то тут не клеится.
Стася перебрала оба чемодана и вернулась ко всем на кухню.
– Я не представляю, как сейчас домой поеду. – Она села и обхватила голову руками. – Что я родителям скажу? Это будет скандал. Они сразу бросятся искать организаторов.
– Скажешь как есть, – серьезно проговорила Вика. – Что на вас напали, организатора похитили, Лану убили. Максимальная огласка.
– А разве вы не пытаетесь сделать так, чтобы о существовании сажи никто не узнал? – уточнил Захар.
– О способностях – да, – пояснила Вика. – Но не о том, что они совершают такие бесчеловечные преступления. Мы не люди Икс, у нас нет закрытого сообщества, которое надо скрывать. Сажа – одиночки и действуют втихую. А значит, надо вытащить его из зоны комфорта.
– Очень, конечно, тихо было в деревне, – заметил Наум.
– И кто про это знает? – спросила Вика. – Ни в новостях, нигде ни слова. Богом забытая деревня на три калеки, о которой вспоминают, только когда надо культурный код подреставрировать.
Стася сидела, задумчиво уставившись перед собой. Смириться с тем, что в жизни больше не будет сестры, сообщить об этом родителям, друзьям, всем, с кем Лана была в хороших отношениях…
– Это она предложила поехать в фольклорный лагерь, – сказала Стася.
Все резко замолчали.
– Она говорила, что мы так погрязли в брендах, шмотках и блогах, что нам надо отвлечься. Плюс еще рассталась со своим парнем. Говорила, что огромный город ее пожирает.
– А вы откуда? – спросила Галка. – Извини, я забыла.
– Из Питера, – ответила Стася. – Всю жизнь там прожили, подумывали переехать в Москву.
– Чтобы Москва вас еще больше пожрала? – уточнил Наум.
– Не демонизируй Москву, – покосился на него Захар. – Да, там жизнь сильно отличается от того же Питера или Костромы, но у каждого города свои правила.
– Откуда тебе знать? – огрызнулся Наум. – Ты вообще хоть что-то видел, кроме своей Москвы?
– Вообще-то я из Мурома, – отрезал Захар. – Прежде чем подкалывать, лучше проверяй информацию.
Алина хотела вмешаться, но ссора завершилась, не успев начаться. Вика встала, подняла руку, прислушиваясь.