Вика фыркнула, но не ответила. Для нее план был логичный и понятный, а главное – выполнял задачу: показать Захара остальным.
Выходить решили утром. На свежую голову разобраться с билетами и возвратами. У всех было ощущение, что десять дней, которые они планировали провести в деревне, давно прошли. Что они вместе минимум месяц.
Каким-то чудом Вика умудрилась всех разложить по спальным местам, определив Захара к себе поближе. Шумнов чувствовал, что ему не доверяют. Один раз он уже сбежал из этой квартиры, повторить не получится. Да и не было необходимости. Судя по поведению Вики, за ним начнется слежка, стоит их компании разделиться. От этого плана было тревожно, но Вика права, так безопаснее, а еще будто бы логичнее. Стася – домой, Соня с ней за компанию. Он что? Оправдывает решения дум? Или просто обида за реакцию на Шарика никак не давала усмирить гордость?
С этими мыслями он заснул.
Снилась деревня. Он шел по улице, а следом тянулась нечисть. Огромные псы, покрытые мхом, медведи, чьи лапы походили на коряги, существа, отдаленно напоминающие людей, – все ступали за Захаром, чутко ловя каждое его движение. Что скажет хозяин, то они сделают. Маленький анчутка жаловался на Андрея-с-приветом. Тот называл их братьями, но обходился с ними как с рабами. Нечисть не подчиняется тому, кто духом слаб. Нечисть не подчиняется чужим. А Захар свой, Захар был рожден, чтобы править нечистой силой. И пусть он почувствует, как она его наполняет. Ему не нужна песня, чтобы править миром, ему просто надо принять себя. И тогда!
Захар резко сел, тяжело дыша. В голове еще гудели голоса нечисти, которая обещала ему власть. Рядом тихо сопела Вика. От резкого пробуждения знобило. Какой ужасный живой сон, и как трудно понять, где тут реальность, а где выдумка. Или сознание настолько устало от нападок Вики, что трансформировало эту усталость в такие вот образы?
Осторожно встав, Захар пошел на кухню за водой, там храпел Наум. Забыв, что его все равно не слышно, Захар очень тихо залез в холодильник, взял оттуда сыр и остатки лука и со всем этим богатством отправился на балкон. Чтобы не сидеть на холодном полу, прихватил с собой подушку. Из-за домов поднималось солнце. Подобное утро уже было, но ощущалось оно по-другому. Захар жевал сыр, отгрызая его прямо от куска, запивал водой. Смотрел, как бегут по небу облака, и думал, что жизнь обычного человека гораздо проще.
– Я уж решила, что ты опять сбежал, – сказала Вика, появившись на балконе.
– А смысл? – с набитым ртом спросил Захар.
– В прошлый раз ты ведь зачем-то ушел.
– Должен был уйти раньше, не погиб бы человек.
– Или было бы больше жертв, – философски заметила Вика.
– Ты считаешь, что я такое чудовище? – Вопрос прозвучал скорее горько, чем укоризненно.
Вика села рядом, раздумывая над ответом. Молчание затянулось. Захар повернулся и посмотрел на нее.
– Скажи честно. – Он пальцами размял остатки сыра. – Ты ждешь повод, чтобы от меня избавиться? Классно было бы, если б я умер, да?
– Нет, – резко ответила Вика. – Если ты думаешь, что у нас цель – оставить в саже только нежных овечек, которые никак не могут за себя постоять, ты ошибаешься.
– Тогда в чем проблема? – Он хотел закинуть последний кусок сыра в рот, но промахнулся, и тот улетел на улицу.
– Признаться, – Вика облизала губы, – я не знаю, чего от тебя ждать. Ты темная лошадка, Захар. И ты поздно открыл в себе силы. Как и Старх.
– То есть то, что я все это время защищал их…
– Ты это делал, потому что хотел или чтобы от тебя отстали?
– Потому что не хотел, чтобы они погибли! – резко бросил Захар, встал, стряхнул с себя крошки и ушел в квартиру.
Он может быть сколь угодно хорошим, называть себя человеком и жить как человек. Все равно останутся те, кто решит для себя обратное. Это злило. Чем? Чем он заслужил такое отношение?
Встали рано, пока собирались, почти не разговаривали. Стася то и дело вздрагивала от каких-то своих мыслей. До аэропорта тоже доехали молча. Вика ни слова не сказала Захару, а тот и не лез выяснять отношения. Соня, как обычно, задумчиво сидела в наушниках. Галка копалась в телефоне, периодически делая скорбное лицо, а Наум вился рядом с Алиной. Вот как он не видит, что ей тошно от его общества?
Первыми на посадку ушли Соня и Стася.
– Не прощаемся, – с улыбкой сказал им Наум. – После таких приключений не прощаются.
Стася кивнула, даже Соня изобразила что-то типа улыбки.
Девушки ушли, а Захар подумал, что встретиться с ними он бы хотел в неформальной обстановке. Приехать в Питер, погулять по Невскому, зайти в книжный. Может, даже показать свою книгу. Новую книгу. Оттого, что все это предстояло сделать, крыло тревожкой, и проще было отвлечься, чем заставить себя подумать о том, что там будет дальше, когда все закончится.
В этот раз перелет дался легче. Захар даже умудрился задремать, спать без сновидений было приятно.
Как и договаривались, Захар не стал ждать, пока остальные получат багаж, махнул рукой и поехал по адресу, написанному Викой. Так он оказался недалеко от студии. Там его должен был встретить гарант. Очередной желающий посмотреть на неведомую зверушку. Захар уже заранее готовился огрызаться и ерничать. Пустая трата времени. Правда, от Андрея-с-приветом вестей тоже не было. Когда самолет сел, Захар отправил ему сообщение, что заселится и приедет. Тот молчал.
– Надеюсь, ты спишь или стоишь в очереди за алкашкой, – проворчал Захар.