Дом, куда его отправила Вика, ничем не отличался от пятиэтажки, где они ночевали в Архангельске. Либо Захару просто так показалось. Подъезд, лавочки, аккуратные кустики и площадка напротив – таких двориков немало наберется в каждом городе, даже в Москве можно найти. Было в них что-то спокойное и уютное.
Квартира гаранта была на первом этаже, совсем рядом с входной дверью. Звонок противно дребезжал, пока Захар стоял и держал на нем палец. Дверь открылась почти сразу, но Шумнов и не подумал убирать руку.
– Может, хватит? – В дверях стоял молодой парень-альбинос. Захар таких видел только моделями на картинках. Белые волосы, белые брови, белые ресницы и голубые глаза. Такого даже коснуться страшно – кажется, что сейчас рассыплется на множество маленьких снежинок.
– Зато теперь меня точно слышно. – Захар убрал руку и зашел в квартиру, потеснив альбиноса.
– Да, Вика про тебя предупреждала. – Парень изучающе посмотрел на Захара. – Интересный образец.
– Экспонат, – поправил его Шумнов. – Я все-таки часть постоянной экспозиции, а не на выставку приехал.
Альбинос рассмеялся, закрыл дверь, повернулся к Захару и протянул руку:
– Матвей.
– Ты гарант? – Захар ответил на рукопожатие и почувствовал, как его буквально пронзило сотней маленьких иголок, которые устремились куда-то к сердцу. Отдернуть руку не удалось, Матвей держал крепко.
– Гарант, – кивнув, подтвердил он.
– Ты что сделал? – Освободившись, Захар потер в районе груди, сердце болело, словно иглы остались там и образовали колючую рамку.
– Небольшой контроль, – мягко пояснил Матвей. – Я не могу рисковать, сам понимаешь.
Захар нахмурился. Надо было заранее узнать у Вики, что может гарант. Она, правда, вряд ли ответила бы прямо, но стоило получить хотя бы примерное представление.
– Всех контролируешь? – В груди болело, и это мешало думать, неужели это теперь придется терпеть все оставшееся время?
– Сажу, которой коснулся, – да. – Матвей стоял в коридоре, как снежная статуя, не предлагал чая, не показывал, куда можно вещи кинуть.
– И Вику тоже контролируешь?
– Вика выполняет приказы, – уклончиво ответил Матвей и все-таки прошел в глубь квартиры, Захар направился следом. – Порой топорно, но делает все, чтобы работа была выполнена.
– Значит, Вике ты тоже не доверяешь? – Перестав растирать грудь, Захар осмотрелся. – Хороши думы, раз даже своим не верите.
– Своими нечисть сажу называет, – подметил Матвей. – А с сажей нельзя полагаться на авось. Особенно если она обладает куда большей силой, чем те, кто умеет просто смотреть в будущее.
– Кстати, об этом. – Захар бросил сумку ровно на чистые разложенные вещи. – Мне надо встретить тут кое-кого, он как раз в будущее заглядывает.
– Да, – Матвей кивнул, – Старх. Вика мне про него говорила. Тоже интересный образец.
Он скинул сумку Захара, собрал вещи и аккуратно сложил их в комод. Придирчиво посмотрел, не осталось ли пятен, после этого снова повернулся к Шумнову.
– Не думаю, что стоит спешить, Андрей не будет действовать, пока ты не дойдешь.
– Почему? – Захар насторожился.
– Так без свидетелей какое шоу?
Матвей степенно перешел в кухню и поставил чайник, Захар двинулся следом. Очень хотелось уйти, но он чувствовал, что разговор не закончен. А еще ощущал, каким холодным стал уголек в кармане, словно дух огня спрятался от гаранта. Захар бы тоже спрятался, если бы не протупил и не пожал ему руку. Дурак.
– Почему ты гарант? – спросил Шумнов.
– Моя жизнь – гарантия того, что сажа существует. – Матвей налил себе воды и отпил. – Если что-то случится и я погибну, то сажа должна быть уничтожена как угроза, которую нельзя контролировать.
– А напряг с логикой – это фишка всех дум? – съязвил Захар. Ленивая неспешность движений Матвея страшно бесила.
– А что тебе тут кажется нелогичным? – Он медленно поставил стакан на столешницу и взлохматил волосы.