— Потому что у меня сын подрался в школе, — сказал я. — Из-за нас. И вчера он не захотел ехать со мной. Выбрал мать.
Психолог молчал.
Правильно.
В некоторых местах тишина работает лучше слов.
— И что вы почувствовали? — спросил он.
— Злость.
— На сына?
— Нет. — Я выдохнул. — На ситуацию. На Миру. На себя. На... все.
— А кроме злости?
Я усмехнулся сухо.
— Вы хотите, чтобы я сразу сказал “боль”?
— Я хочу, чтобы вы сказали то, что правда.
Я помолчал.
Потом ответил:
— Унижение.
Он кивнул.
— Хорошо. Еще.
— Беспомощность.
— Еще.
Я потер ладонью лицо.
— Страх.
— Какого рода?
И вот тут я впервые замолчал по-настоящему.
Потому что страх был. Большой. Живой. Стыдный.
Но пока я его не произносил, он как будто оставался меньше.
— Что она... — Я запнулся. — Что она справится без меня.
Психолог чуть наклонил голову.
— Вас пугает, что жена станет счастливой без вас?
Я посмотрел на него с раздражением.
— Звучит так, будто я чудовище.