Скрипнула половая доска, и в комнату зашел черный кот. Его зеленые глаза блеснули в полутьме и напомнили женщинам изумрудные искры глаз ночного гостя. Они одновременно поежились.
– От тебя отогнать смогла. Но новая плоть разбудила его, – подняла знахарка взгляд на Сашу:
– Явно ж после примерки скарбник появился?
Та пораженно кивнула.
– Скарбник? – переспросила Лидия.
– А ты думала, Дед Мороз, что ли? – хмыкнула знахарка. – Конечно, скарбник. Стерег сокровища Чапских, видать, которые бабка твоей свекрухи удумала спасти от расхищения. Да все ж без спросу чужое забрала.
«Негоже брать чужое», – отчетливо услышала Саша и начала раздирать запястье.
– А ну не чеши! – прикрикнула Захаровна и добавила: – Я вам вот что, девки, скажу. Снова отогнать скарбника можно, но сами уже поняли, что не навсегда. А чтобы навеки вопрос решить, платье нужно вернуть. Тем более обе вы из другой семьи, из другого теста. Вижу, вам и традиция эта не сдалась.
– Как вернуть? – прошептала Саша.
– Как-как… платье в руки взяла – и к усадьбе, – ответила Захаровна. – Идти лучше завтра, к полудню, когда ночная нечисть ослабеет. С собой возьмешь монет, воду родниковую, ее хотя бы ночь на плакун-траве настоять надо…
– Как завтра? – Глаза Саши наполнились слезами. – Еще одну такую ночь я не вытерплю!
– Уж на ночь-то его отгоним, – раздраженно махнула рукой знахарка. – Ты не перебивай, а слушай внимательней. – Она продолжила объяснения, а на прощание протянула девушке мешочек с травами для крепкого сна и банку с мазью: – Этим намажешься, как домой вернешься – до завтра расчесы заживут, а зуд и того раньше пройдет.
Женщины поблагодарили и молча вышли.
Обеим было о чем подумать.
Дорога от дома до усадьбы Гуттен-Чапского проходила через лесок. Пешком выходило километра четыре.
Дима вызвался проводить невесту. Он нес платье, упрятанное в сетчатый пакет для картошки. Парень не мог поверить в рассказ о скарбнике, но в совместное безумие матери и невесты верилось еще меньше. «В конце концов, – решил он, – не так уж важно, существует этот дух или нет, если обряд поможет Саше вернуть сон и спокойствие».
Диму грызла вина: если бы он проявил характер, не позволил матери вмешиваться в подготовку к свадьбе, не заставил невесту надеть это платье, возможно, она и не заработала бы нервный срыв.
Он покосился на заброшенный на плечо пакет:
– А и правда необычайно тяжелое.
День выдался солнечный, безветренный. В лесу пахло влажной землей, смолистыми почками и пробивающейся зеленью.
От нетерпения Сашу потряхивало, она все чаще поглядывала на часы.
Деревья расступились, впереди показалось огороженное пастбище. За сетчатым забором лениво бродили лошади с жеребятами и целое стадо овец.
– Хорошие такие, – вырвалось у Саши.
Она всегда питала нежные чувства к животным, а к парнокопытным – особенно. Лошади фыркали и медленно переступали копытами по сочно-зеленой траве, овцы сбились в большое белое облако, которое девушке вдруг захотелось потрогать. Чуть дальше открывалось Графское озеро. По гладкой воде скользила пара лебедей, белых, словно вылепленных из фарфора. Они двигались синхронно, почти касаясь друг друга длинными шеями.
– А ты знаешь, – спросил Дима, – что если лебедь выбирает себе пару, то одну на всю жизнь?
Саша помотала головой, не отрывая взгляда от изящных птиц.
– Будем как лебеди? – спросил Дима.
– Как лебеди, – кивнула она. Потом взглянула на часы и ускорила шаг.
Полдень был уже близко.
Перед главным зданием усадебно-паркового комплекса раскинулась круглая площадка с деревянными скамейками. Аккуратно подстриженные кустарники и обрамляющая небольшой фонтан клумба с ярко-розовыми тюльпанами и желтыми нарциссами придавали месту ухоженный и современный вид; прослеживалась умелая рука садовников и озеленителей.