– Ну-ну, – гость прищурил светящиеся глаза и с размаху ударил киркой ей в солнечное сплетение.
В глазах у Саши запрыгали светящиеся точки, и вскоре сознание покинуло тело. Очнулась она только утром, скованная, как саваном, ненавистным свадебным платьем.
– Снимите, – как ненормальная, заорала она, – снимите это с меня!
Разбуженный Дима непонимающе уставился на невесту.
В комнату вбежала Лидия Ивановна. При виде Саши глаза ее расширились. Она быстро стащила с девушки корсет, протянула валяющуюся рядом ночнушку.
– А ну, пойдем, поговорим, – прошептала женщина и чуть громче обратилась к Диме: – Спи, сынок, все нормально.
Она за руку провела невестку на веранду, усадила в плетеное кресло и накинула на плечи плед из овчины. Поставила на конфорку металлический эмалированный чайник, в невысокую пузатую кружку с ягодным узором насыпала трав: мяту, ромашку и еще какие-то незнакомые Саше листья. Девушка наблюдала за плавными, уверенными движениями острых локтей. Сердце ее пульсировало, вибрация отдавалась в кончики пальцев, дыхание было неровным.
Наконец чайник закипел, оповещая об этом резким свистом, от которого плечи девушки вздрогнули. Будущая свекровь залила травы кипятком и поставила перед Сашей. Та хотела отказаться, но Лидия Ивановна не терпящим возражений голосом сказала:
– Нужно выпить. Я отсюда слышу твое сердцебиение и вижу, как тебя всю трясет. Уж не думаешь ли ты Димку оставить вдовцом до свадьбы? Пей!
Саша послушно сделала глоток.
Лидия Ивановна продолжила уже другим, более мягким и даже испуганным голосом:
– Сашенька, он что, приходит к тебе ночами?
– Он? – растерянно переспросила Саша, которая старалась держать свои кошмары в секрете, чтобы будущие родственники не решили, что у нее проблемы с головой.
– Бородатый старик с киркой и фонарем, – на выдохе выпалила женщина.
– Вы… вы что, его знаете? Вы тоже его видите? – заплакала девушка. – Я же думала, что с ума схожу.
– Я… – растерянно пробормотала Лидия Ивановна, – я видела, раньше. Перед свадьбой видела.
Она подавленно теребила в руках льняное кухонное полотенце, взгляд был направлен на жирную муху, неподвижно сидящую на деревянной стене.
– Как же так, Сашенька? – после короткой паузы начала она. – Я ведь свекрухе рассказала, что вижу эти кошмары наяву, и она пообещала помочь, только взяла зарок, что традицию сохраню, в город не вернусь, тут жить останусь. И что дети мои будут тут жениться, в деревне, в этом же семейном платье, по всем традициям и приметам. Только когда пообещала, она принесла какую-то траву, что-то нашептала, водой окропила и меня, и дом, и платье это, будь оно проклято. И ты знаешь, пропал, пропал ирод. Как уж я радовалась, готова была свекрови руки целовать.
Муха поползла вверх, Лидия Ивановна наконец оторвалась от черной жирной точки и посмотрела Саше в глаза:
– Я чего ж на вас с приметами и традициями и наседала. Не со зла, не от узколобости – чтобы от него оградить. А оно вот как, не помогло. Вернулся… И не сделаешь ничего, свекрухи-то нет уже на этом свете.
Саша пораженно смотрела на нее. Колкая, вечно непримиримая и строгая, сегодня она казалась такой напуганной, несчастной.
– А знаешь что? – в голосе Лидии Ивановны появилась надежда. – А давай-ка мы с тобой к Захаровне сходим. К ней все ходят, кто подлечиться, кто сглаз снять, порчу. И свекруха, помню, ходила за помощью. Может, и нам что посоветует?
Готовая на все, чтобы вернуть себе спокойный сон, Саша только кивнула.
В доме знахарки стоял аромат трав и чего-то пыльно-древесного, напоминающего запах старых книг. На полу лежали плетеные циновки, на многочисленных полках расположились пучки сушеных трав и кореньев, баночки с порошками и бутылочки с настойками. Тонкие занавески создавали в комнате легкую полутьму.
Знахарка – пожилая женщина с выцветшими глазами, крючковатым носом и седыми волосами, выбивающимися из-под черной косынки – сидела за обшарпанным столом, обложенным травяными мешочками. Лидия Ивановна и Саша присели напротив, на жесткие деревянные табуреты.
– Ну, рассказывайте, – приказала она скрипучим голосом.
– Захаровна, он вернулся, – прошептала Лидия Ивановна и кивнула на Сашу. Та вздохнула и сбивчиво начала рассказ о ночном госте.
– Ага, – оборвала девушку знахарка. – Вернулся, значит. Так я и думала.
Она потянулась к металлической кружке с ароматным отваром, сделала глоток и со стуком поставила обратно.
– А я, Лидка, свекруху твою предупреждала. Говорила: плакун-трава может и не сработать, есть только один верный способ избавиться насовсем, – знахарка провела ладонью по переднику, будто стряхивая пыль. – Да только слушать она не захотела. Что она, что мамашка ейная носились с этим платьем, не могли забыть, как жили при графском доме. На односельчан смотрели свысока, будто сами графини, – зло сплюнула знахарка.