Девушка закивала:
– Да-да, обещаю. Мы поговорим. Не зря же я столько старалась и писала! – усмехнулась она, сглатывая слезы. – Ты можешь больше не переживать. И… и обрести покой. – Соня вздохнула, пытаясь унять дрожь. – Отпускать всегда сложно, знаешь ли? И обиды, и прошлое и… – она осторожно потянулась и коснулась кончиками пальцев книги. – И людей. Но я знаю, что так правильно. И я… я готова, – добавила Соня, совершенно не чувствуя себя таковой.
Книга чуть наклонилась, будто кивнула, и спустя пару мгновений сменилась другой:
– «Прощай, красавица».
В горле сжалось. Сжались кулаки. Она не смогла ответить, но встала, почти вслепую дошла до нужной полки и вытащила одну из любимых своих книг:
– «Лето, прощай».
Ветер пронесся по комнате, что-то грохнуло сильнее, чем открытое окно, и книги повалились на пол. Стало тихо. Даже дождь будто ненадолго притих.
Соня стояла не шевелясь, разглядывая сваленную на полу груду книг. Да, вместе с ним лето ушло. Ушли мед и баня, ушли горький запах трав и перестук печатной машинки. Ушло многое. Но многое и осталось. Остались книги, много-много книг, сквозь строки которых можно найти его голос. И пусть эти книги были написаны чужаками, пусть они писались о ком-то другом, но в конечном счете они все так же оживляли тех, кто отправился дальше. Причудливо отражали твою собственную жизнь.
Яркая вспышка света заставила ее зажмуриться. Это было так неожиданно и больно, что Соня закрыла лицо руками и на мгновение решила, что ослепла. Кто-то присвистнул.
– Боже, что ты тут натворила?
Она поморгала, с трудом разгоняя мушки с глаз, и пораженно уставилась на Максима. Он стоял в проходе, и его изрядно промокший пес жалостливо льнул к его ногам. Прямо как в ту первую встречу! На полу перед ними валялась груда книг, венчала которую одна-единственная: «Мой дедушка был вишней».
«Твое послание принято», – мысленно ответила Соня и решительно прошла по залу, перешагивая один томик за другим. Она шла так быстро и уверенно, что Макс, следивший за ней подозрительным взглядом, невольно сделал шаг назад.
– Чего это…
Он не договорил. Соня возникла перед ним внезапно. Приподнялась на цыпочках, обхватила за шею и быстро поцеловала. Легко, еле уловимо, так, как хотела еще десять лет назад. Максим застыл, ей даже почудилось, что на несколько мгновений он перестал дышать.
– Ты задолжал мне, – прошептала она в его губы. – Десять лет задолжал.
– Знаю, – тихо ответил он и осторожно коснулся ее щеки холодными пальцами. – Я не хотел уезжать. Но мне казалось, что так будет правильно. Что каждый из нас должен попробовать найти свою дорогу.
– Не спорю, – кивнула Соня. – Быть может, это даже хорошо. Я была привязана к тебе слишком сильно. Но ты мог бы сделать это не так грубо и болезненно. – Она ткнула его кулачком в грудь. – Я возненавидела тебя. Надолго.
– Прости. – Он тяжело вздохнул. – Я был полным придурком. А потом я побоялся возвращаться.
– И что, сейчас тоже боишься? – со смешком спросила девушка.
Он улыбнулся:
– Боюсь. Но теперь я готов рискнуть.
– Вот и я тоже.
Она снова потянулась, уничтожая между ними расстояние в десять долгих потерянных лет. Чувствуя себя как никогда свободной. Спасибо тебе, дедушка.
«И каким же будет финал?»
Марина Сычева. Тот самый день
Из дремы Олесю выбрасывает резким толчком в спину. Она подхватывает едва не соскользнувший с колен рюкзак и бросает взгляд в прямоугольное окно газельки. Сквозняком в шею накатывает легкая паника: двухэтажный кирпичный домик таращится на нее полукруглыми окнами из-под потертой вывески «Вечность» и не узнает Олесю ровно так же, как она не узнает его. За магазином ритуальных услуг кривыми руками с узлами вороньих гнезд хватаются за небо тополя.
– Что… Подождите! – Олеся вскакивает с кресла, проталкивается к выходу через спешащих укрыться от промозглого ветра людей и, приложив карту к протянутому ворчащим водителем терминалу, выбирается из маршрутки.
На нее тут же накидывается ветер: треплет волосы, швыряет в лицо сухим крошевом листьев и пылью.
– Блин, блин, блин… – зажмурившись, Олеся поворачивается к ветру спиной, прячет спутанные волосы под ворот толстовки. – Проспала…