Осенняя почта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Врешь. – Регина скидывает вещи обратно, в недра рюкзака. – Выворачивай карманы! И хватит таращиться мне за спину – бесит!

– Отпусти! – Олеся рвется прочь с такой силой, что схватившуюся за лямку рюкзака Регину разворачивает.

– Какого… Это что за хрень?

Вырвавшая рюкзак, готовая бежать Олеся будто в стену влетает, осознав.

– Ты тоже видишь?

Из оконного провала на улицу медленно, словно на ощупь, ползут щупальца тени-спрута. Побледневшая, с широко распахнутыми глазами, Регина судорожно хватает ртом воздух, будто борется с подступающей паникой.

Олеся оглядывается: назад пути нет – там та же картина. Они зажаты в узком проулке между рвущимися из домов щупальцами. И выцветшая улица снова пуста.

– Давай. Ходу, ходу!

Она хватает Регину за руку – только бы не стояла истуканом – и тащит на другую сторону улицы. Там тоже деревянные домики, но тьма за их окнами пока дремлет. Пусть так будет и дальше.

Под ногами прокатывается что-то мелкое и визгливо хохочущее. Регина вскрикивает, запнувшись. Пигалица, черт бы ее побрал! И будто реагируя на мерзкий смех, тени устремляются за беглецами, хлещут над дорогой. Олеся едва успевает пригнуться, вовремя среагировав на свист ветра справа. И облегченно выдыхает, почувствовав, как Регина ныряет вниз за ней следом. Ничего, соображает.

– Снизу! – выкрикивает Регина и дергает Олесю в сторону.

Мимо снова прокатывается зубастая пигалица.

Асфальт обрывается резким спуском водоотвода, ноги скользят по траве и листве, и вот девушки оказываются на другой стороне улицы. За спиной – свист и снова приближающийся хохот, гонят дальше, спрятаться, затаиться.

Олеся кивает на проулок между двумя двухэтажками. Двор кажется пустым и тихим, но свернув за угол, они едва не налетают на замершую посреди тропинки сгорбленную старуху. Она стоит к ним спиной у калитки во внутренний двор, и, кажется, не слышит. Но… На несущих столбах ограды тут и там причудливыми фонариками насажены рыжие, разной формы и размера, тыквы. Липкий сок стекает по дереву, привлекая крупных роящихся мух.

Олесю пробирает озноб. Тот самый день никогда еще не захватывал ее в свою реальность.

Старуха медленно, через силу начинает поворачиваться. Следом за ней поворачивают головы рыжие, подгнивающие с боков тыквы. И кажется, стоит им увидеть Олесю, мир схлопнется.

– Сюда, – шепчет Регина, неведомо когда успевшая оказаться на крылечке у входа в подъезд. Не колеблясь, Олеся следом за ней пробирается внутрь дома. Дверь умница-Регина придерживает, чтобы не хлопнула.

Несколько мгновений они стоят, привыкая к мраку и вслушиваясь в тишину за дверью. Постепенно становятся различимы деревянные балки стен, просевшие на одну сторону ступени. Слабый свет, проникающий через щель в забитом окне, клином ложится на приоткрытую дверь в квартиру, словно приглашая зайти.

Стоять в полумраке, не зная, что там снаружи творится, невыносимо. В тишине различимо только их тяжелое дыхание, но это не дает ощущения безопасности. Скорее наоборот: так и ждешь, что через стену внезапно пробьются руки старухи, черные щупальца или еще что-нибудь, схватят за шею, как в дурацком ужастике.

Олеся осторожно ступает на лестницу.

– Я только посмотрю, – шепчет схватившей ее за руку Регине.

Ступени на удивление молчаливы. Ни скрипа. Олеся понемногу двигается к свету, разглядывая кружащуюся в луче пыль. Добравшись до площадки, оборачивается: Регина следит за каждым ее движением, кусает тонкие губы.

Выдохнув, Олеся осторожно выглядывает наружу. Старухи отсюда не видать. Зато в сумерках отчетливо видны медленно вращающиеся вокруг своей оси тыквы на колышках. Представляется: скрюченная старуха точно так же поворачивается, полуслепыми глазами осматривая территорию.

– Это окно во двор. Поднимайся, нужно на улицу выглянуть, может, успокоилось…

Вместе они осторожно проскальзывают в приоткрытую дверь, стараясь не задеть ее – вряд ли второй раз повезет так же, как с лестницей, – и оказываются в пустой комнате. Только мусор и желтоватые обои в мелкий цветочек, оборванные, с подпалинами на одной стене. Оба окна закрыты ставнями. Им везет в соседней комнате: здесь прямоугольник окна заклеен все теми же старыми обоями, но, судя по всему, ставни не закрыты – свет пробивается сквозь бумагу, подсвечивая ее.

Подобравшись к окну, в четыре руки они находят отставший край, Регина подцепляет его острыми ногтями с нюдовым маникюром и медленно обрывает уголок. Припадает к получившейся бреши и тихо стонет. Олеся теснит ее.

Блин. Блин. Блин.

Черные щупальца расползаются по улице, обшаривают все, до чего получается дотянуться, и, кажется, заполонили собой все пространство.

– И что теперь? – устало спрашивает Регина, усевшись прямо на пол. Надо же, и пальто не пожалела.

– Будем ждать и думать. – Олеся усаживается рядом, вытягивает ноги и морщится от боли. О травмированной лодыжке она и думать забыла, пока бежала. А нога-то опухла. – Пить хочется…